— Почему? — вкрадчиво спросил меня голос похищенного мной человека.
— Н-не м-могу.
— А глаза открыть можешь?
— М-могу, — открыла я очи и встретилась с гневным взглядом.
— И что это было? — вопросил индивидуум, лежащий в моих крепких объятиях.
Ну… Сказать мне было нечего, поэтому я только моргнула.
— Убери с меня свои ноги и руки! — приказал он, но я только снова моргнула и скосила глаза.
Ой. Оказалось, я с перепугу обвила руками шею упавшего на меня парня (он явно не намного старше меня, максимум года на три), а ногами обхватила его за талию.
Как удачно, что у меня под многочисленными юбками надеты брюки. А то сверкала бы сейчас трусами.
— Н-не м-могу, — помолчав, призналась я и снова икнула. — Н-не слуш-шаются.
И правда, и руки, и ноги проявили похвальную любовь к жизни и искали надежную опору. А потому в нашу с ними жертву вцепились накрепко и выпускать отказывались. Причем это они сами. Я-то девушка приличная и честно попыталась приказать своим конечностям разжаться и обмякнуть.
Издав какое-то совершенно неприличное рычание, больше похожее на незнакомое мне ругательство, блондинчик попытался разжать мои руки.
И я, и мои руки наблюдали за его попытками с интересом. Мы, может, тоже не горим желанием обнимать всяких белобрысых (пусть и симпатичных) незнакомцев. Даже если они наша честная добыча, поскольку мы ее похитили на глазах у сотни людей из центра города, да еще с риском для жизни.
— Свело, что ли? — уточнил разгневанный типчик, не справившись.
Я смущенно кивнула.
Самой стыдно, но поделать ничего не могу.
— А ноги?
Ну а что ноги? Похоже, их тоже свело, поскольку моим приказам они подчиняться отказываются, а продолжают нагло обвивать талию парня.
— И ноги, — призналась я и вздохнула.
Было так неловко, что я даже икать перестала.
Одарив меня испепеляющим взглядом синих глаз, страдалец завозился, уперся в землю руками и встал на четвереньки.
Эх! Хорошо стоим… висим… Даже не болтаемся… Вернее, Блондинчик стоит на четвереньках и прожигает меня глазюками, я… Ну а я вишу у него под пузом.
Руками держусь за его шею, ногами — за талию. А между нами моя сумка, зажатая животами."
"Нет, подозреваю, приложи незадачливый путешественник больше усердия, ему бы удалось от меня избавиться. Но, похоже, благородство сыграло с ним злую шутку. Он ведь понимал, что, если начнет разжимать мои конечности с силой, мне будет больно. А ни один воспитанный и порядочный мужчина не может сознательно причинить страдания женщине.
