Биркин понимал, что таким образом он нарушает закон и фактически предаёт императора. Но уж больно был высок соблазн… Тем более отплачивали дворяне ему всегда сполна. И не деньгами.
Нет. Деньги Биркина не интересовали. Ему нужны были люди.
Только люди. И их боль.
— Можете мне не рассказывать, — взял инициативу Аристарх Иванович. — Судя по вашим вопросам, дело в Дубкове. Скорее всего, именно вы нанимали его. Так ведь?
— Так он всё-таки раскололся… — схватился за голову Шолохов.
— Нет, не раскололся. Это — лишь мои догадки.
Но я благодарю вас за честный ответ.
На деле Биркин отложил допрос Дубкова сразу же, как получил звонок от Шолохова. Но далось это решение ему с очень большим трудом. Аристарх Иванович всерьёз планировал убить Эдуарда Дмитриевича. Как этот ублюдок мог покуситься на жизнь Булгакова⁈ Ему ещё повезло, что Павел Андреевич выжил и смог справиться с ситуацией.
Если бы Булгаков погиб, то Биркин бы об убийстве Дубкова даже задумываться не стал. Какое тут может быть убийство? Только отчёт о резистентности к зелью правды и последующая за ним череда пыток, которая продлилась бы не меньше месяца.
— Итак, господин Шолохов, расскажите мне, что же вы хотите скрыть от общественности? Не беспокойтесь, вы можете говорить прямо. Будем считать, что договор мы уже заключили, — произнёс Аристарх Биркин.
— Ну… Единственная проблема, это моё присутствие во всей этой истории. Если вы упомяните в своём отчёте, что Эдуард Дубков организовал всё сам — я буду вам очень благодарен, — произнёс Виктор Шолохов.
— Моё имя не должно промелькнуть в его показаниях. А если он вдруг решит настойчиво упоминать моё имя…
— Тогда он совершенно случайно умрёт во время пыток. Язык себе откусит, — улыбнулся Биркин. — Такое часто бывает.
Шолохов поёжился. Виктор Петрович был жестоким человеком, но Биркин явно вгонял его в дрожь.
— Ваш томатный сок, господин, — произнёс вошедший в комнату слуга, а затем подошёл к Биркину.
И споткнулся.
Мужчина не смог устоять на ногах и пролил на штаны Аристарха Ивановича весь напиток.
— Тимофей, ты совсем сдурел, что ли⁈ — шикнул Шолохов. — Что ты творишь?
— Ничего страшного, Виктор Петрович, — улыбнулся Биркин. — Не ругайте его.
Радость переполнила его сердце пуще прежнего. Как только слуга покинул зал, Аристарх Иванович заявил:
— Верните свою служанку на место. Я заберу с собой этого молодого человека.
— Э… Хорошо, Аристарх Иванович. Будет сделано, — кивнул Шолохов.
