Только ещё одну бесполезную медаль, разве что.
И снова меня называют альтруистом. Уже второй раз я слышу это определение. Сначала так выразился Валерий Николаевич Бражников, а теперь ещё и Биркин.
Но альтруист — это тот, кто жертвует собой ради других людей. Странно, что их это так удивляет. Я — лекарь. Такова моя работа. Видимо, привыкли, что в этой клинике все действуют исключительно в интересах других дворян. Вот их мои действия и удивляют.
— Не думал, что скажу это, но вы правы, Аристарх Иванович, — заключил я.
— То, что я услышал от вас, я никому рассказывать не стану. Пока что. Но эта информация может помочь мне в диагностике острых отравлений, которые произойдут позже."
"— Что ж… — потёр руку об руку Биркин. — Раз я так вам помог, может быть, тогда и вы отплатите мне тем же? Давайте пройдём в мой корпус, и там вы покажете мне свой шрам. Хорошо я придумал?
— Отвратительно вы придумали, — усмехнулся я. — Никто вас не просил раскрывать мне этот секрет. Будем считать, что вы сделали это из благих побуждений.
Безвозмездно.
Биркин нахмурился. Но всё же отчаяния в его взгляде я не увидел. Он пока не собирается сдаваться.
— Ещё раз настоятельно рекомендую забыть о моей шее. Там нет ничего интересного. Ваши ожидания завышены, — оставляя Биркина позади, произнёс я. — Доброй ночи, Аристарх Иванович.
По крайней мере, он за мной не последовал. Уже хорошо! Может, его интерес к моему шраму всё-таки утихнет. Так или иначе, последние несколько дней он больше не предпринимал попыток покуситься на моё здоровье.
Иронично, но в каком-то смысле я могу считать Биркина своим союзником. Это очень притянуто за уши, но всё же Аристарх Иванович и вправду пытается меня прикрыть, рассчитывая на то, что рано или поздно я покажу ему свой шрам.
Что ж, значит, я могу манипулировать этим психопатом. Только делать это придётся аккуратно. Биркин, может, и сумасшедший, но он точно не дурак. Он быстро поймёт, что я пользуюсь его подачками, но исполнять его безумное желание всё равно не собираюсь.
Оказавшись дома, я обнаружил совершенно чудную картину. Мот дрыхнет, окно открыто, а по моему дому прыгает ворона. Ну защитничек, тоже мне! Какой же из него шпион, если он даже в собственной квартире «злоумышленника» не видит?
— А ну кыш отсюда! — крикнул я.
Мот тут же проснулся и инстинктивно зашипел. Ворона сразу же выпорхнула на улицу, и я сразу же запер за ней окно.
— Чего ты шипишь? — бросил я Моту.
