Половина стражников уже активно вводят себе этот препарат, — объяснил Биркин.
— И зачем они это делают? — нахмурился я. — Вообще-то сама по себе ртуть — это очень опасное вещество. Кровь, нервная система, почки, печень — всё выйдет из строя, если принимать в себя этот металл.
— Да-да-да! — восторженно воскликнул Аристарх Биркин. — Я уже жду не дождусь, когда ко мне попадут на допрос стражники с такими симптомами. Очень уж хочется посмотреть, до чего доведёт их острое отравление этим препаратом.
Очевидно, эта ртуть имеет магические свойства.
Не просто же так её зовут «синей». Тем более я никогда не слышал, чтобы ртуть усиливала чьи-то физические способности.
— Руководство охраны получило нагоняй от гвардии и императора. Раньше они работали безупречно, но за последние три недели из-за них на территорию императорского двора проникли сразу двое убийц, — произнёс Аристарх Биркин. — Тогда Бондарев и его подручные решили закупить для охраны синюю ртуть. С таким допингом они и быка смогут пополам разорвать. Вот только это вещество запрещено имперским сообществом алхимиков и фармацевтов.
Допинг, созданный на основе магической ртути. Если Биркин говорит правду, высок риск, что вскоре в больнице появятся стражники с признаками интоксикации.
— И какой в этом смысл? — я облокотился о фонарь. — Если вы уже обладаете этой информацией, то скоро эта новость дойдёт и до императора. Тогда главный штаб службы безопасности могут полностью расформировать. Император такое явно не одобрит. К чему такие риски?
— Их зажали в тиски.
Не поймают убийц — получат по шапке. Напьются синей ртути — тоже сухими из воды не выйдут. Вот только в последнем случае у них есть шанс избежать наказания, если об этом никто не узнает, — улыбнулся Биркин.
— Но вы уже рассказали об этом мне. Не боитесь, что я доложу об этом гвардейцам? — спросил я.
Я не собирался докладывать на главный штаб службы безопасности. Но ведь такая возможность у меня есть. Почему Биркин не боится, что я пойду на это?
— Во-первых, Павел Андреевич, мне совершенно безразлична судьба Бондарева и его прихвостней, — произнёс Биркин.
— Даже если вы скажете самому императору, что это я вам об этом рассказал — репутация у меня безупречная. Я сделал для этого двора куда больше, чем большинство его обитателей. Во-вторых, я знаю, какой вы на самом деле человек. Вы не станете об этом никому рассказывать. Вы ведь у нас альтруист, да? Не захотите сдавать стражников. Раскрытие этого секрета вам всё равно ничего не даст.
