Ну, а теперь – самое интересное…
Наташа нагнулась, потом выпрямилась и водрузила на стол, за которым сидела, большую пластиковую бутыль. Рядом с ней она положила ватные диски, отвернула колпачок, щедро намочила один диск и посмотрела в камеру.
– Внимание, фокус-покус! Во всех сказках лягушка превращается в царевну. И сейчас на ваших глазах…
Ильина провела рукой по векам, смыла краску, отклеила ресницы, сняла густой слой тона, помаду…
У меня отвисла челюсть. Макс тоже сидел, не шевелясь. Но когда Наташа быстрым движением руки сняла парик, из груди Вульфа второй раз за утро вырвалось нецензурное выражение.
"
"– И снова здравствуйте, – произнес наголо бритый молодой мужчина. – Я – Григорий Николаев. Простой такой человек с простой такой фамилией. Но гениальный актер. Никто не понял, что Наташа Ильина на самом деле мужчина. Лифтершу считали несимпатичной тощей девицей, которую бог обделил и приятной внешностью, и умом. И ни одному жильцу дома, включая частных детективов, не пришло в голову, что чудовищный нелепый макияж скрывает мужчину.
А это я. И сейчас я не произнес ни слова неправды. Все, что говорил, – истина. А как же заявление: «Я очень люблю Гришу»? Так, конечно, я люблю себя. Я себя обожаю. Я у себя на первом месте. И те, кто отнял у меня, умного, бесконечно талантливого, даже гениального актера, главную роль в сериале, мою теле- и кинокарьеру, мою славу, мои деньги, они все теперь наказаны. Наверное, вам хочется узнать, кто мне помогал? На свете есть прекрасная богатая женщина, с которой я уже уехал далеко-далеко.
Ее имя вам не выяснить. Да, мы умчались прочь. Эта запись была сделана в ночь перед тем, как мы покинули Москву. С «Желтухой» я заранее обо всем договорился. В том числе и об этом моем выступлении в прямом эфире.
Григорий помахал рукой.
– Сергей Петрович, прощайте! Надеюсь, ваш «Болтун» не выдержит конкуренции и пойдет ко дну. Евлампия, вы чудесная женщина, обожаю вас за наивность и глупость. Поцелуйте Макса, он милашка. Передайте привет Олегу Фокину, он такой серьезный… прямо настоящий следователь.
И еще. Будьте осторожны! У меня же были ключи от всех ваших квартир. Кофе пьете? Лекарство, которое свело с ума Маргариту Леонидовну Венькину, не имеет ни запаха, ни цвета, ни вкуса, легко растворяется в чем угодно. Даже если на зерна арабики его налить, оно просто высохнет. Но когда вы сделаете из них порошок, а потом зальете его горячей водой…
Я вскочила, схватила со столика чашки, свою и Макса, и поставила их в мойку.
