Зачем они нужны? Но тут Окошкина решила сбежать из команды и попросила меня тихонечко людей из соседних домов поспрашивать, может, кто заинтересуется ее апартаментами. Боялась она, что Реутова про ее замысел о побеге узнает. А я в тот же день пошла гулять с собакой Надежды Владимировны и наткнулась на бабу, которая жаловалась на шумных соседей. Вот вам крест, я не знала, кто она, просто подумала: если Окошкина смоется, будет у Реутовой геморрой, а Грише, значит, хорошо. Мы же с ним все равно будем знать, где она поселится.
Окошкина небось меня попросит ей со шмотьем помочь, сама побоится его таскать. И точно! Беглая предательница, как только у нее с Вульфами все срослось, давала мне небольшие пакетики, а я отвозила их на снятую ею квартиру. Ну и Гриша мне сказал: «Все, что ни происходит, к лучшему. Побег Окошкиной – основной кол в команду Реутовой. А если она сама на тот свет отчалит, всем каюк. Петр-то Венькин покойник. Без него команда шатается. Только благодаря Реутовой еще и пашет. Уберем ее – остальные мрази останутся без головы и кошелька.
Вот тебе лекарство, насыпь его Реутовой в минералку. Блистеры положи на тумбочку. Все должно быть похоже на суицид, но вызывать сомнения. По моему расчету Каменев, сынок Реутовой, обратится к Вульфу, который по соседству с его мамашей поселился. Используем переезд Максима и Евлампии в своих целях, поиграем со всеми. Давай повеселимся!»"
"Наталья расплылась в улыбке. Затем рассказала, как она отравила воду, сообщила мне про фургон и шофера Ивана, похвасталась:
– Это я позвонила Юрию, когда водитель мини-вэна в квартире убирал.
Спросите, откуда Иван узнал, что Реутова умерла и надо ехать в апартаменты порядок там наводить на всякий случай? Кто ему звякнул, знаете? Правильно, я. Да, это я их всех вместе столкнула, для Евлампии представление затеяла. Я ее постоянно направляла, невзначай подсказывала, куда идти, с кем говорить. Лампа мне помогала. Ею легко вертеть, глупая она. Вот только с Юрием заковыка произошла. Венькин…
Ильина хитро прищурилась.
– Вернусь к вопросу, почему именно меня взяли лифтершей для услужения жильцам дома, которым лень самим мусор выносить. Ответ на него такой. Я, повторяю, дислексик и дисграфик. Читать не умею, писать тоже. В общем, дурочка я. Но трудолюбивая. До меня там сидела тетя с синдромом Дауна, очень милая. Она обрадовалась, когда Гриша ее в хороший дом престарелых пристроил, такой, где постояльцев любят, не бьют, голодом не морят. Ей там отлично. А я села в подъезде.
