Взгляд, которым Мэгги ее наградила, говорил сам за себя. Обе девушки думали об одном и том же – мать Теи никогда не одобрила бы столь дикого поведения своей единственной дочери. И уже не имело значения, что это произошло при соседе и пэре: мать Теодоры не допустила бы ничего подобного даже перед самым младшим слугой, да и дочь воспитывала не грубиянкой и не фурией.
– Остается только надеяться, что виконт не нанесет визит твоему отцу, чтобы рассказать о твоем поведении, – добавила Мэгги.
Тея обмякла на сиденье и опять крепко обхватила себя руками, словно ей было холодно, обдумывая сложившееся положение.
Хоть она и вела себя, как капризная школьница, ей по-прежнему очень хотелось увидеть Алабастера.
– Об этом я не подумала, – промямлила Тея.
– Ты особенно не переживай, – посоветовала Мэгги, похлопав Тею по коленке. – Думаю, лорд Клейтон был просто счастлив избавиться от тебя.
– Рано радуется, – буркнула Тея.
– Это ты о чем? – насторожилась Мэгги.
– Да плевать мне на этого Клейтона! Алабастер – мой, и я не позволю этому человеку помешать мне увидеть его.
Мэгги покачала головой.
– И что ты намерена делать?
– Я думаю… я собираюсь… – Тея выглянула в окно и увидела на дорожке мальчишку-грума. В голове тут же мелькнула идея, безумная, но все вполне могло получиться. – Знаешь, если ты сошьешь мне мальчишечью одежду, то я попытаюсь… Мне нужны бриджи, шейный платок и… что там еще.
– Бриджи? – Глаза Мэгги едва не вылезли из орбит. – И мальчишечью рубашку?
– Да, – энергично кивнула Тея.
– И еще картуз, чтобы спрятать волосы.
Мэгги зажмурилась и сглотнула.
– Я уверена, что пожалею, миледи, но все-таки спрошу: зачем вам все это?"
"Тея повернулась и одарила подругу полубезумной улыбкой: она надеялась сойти за подростка, хотя бы временно, чтобы увидеть свою лошадь.
Глава 7
Эван легонько постучал в дверь спальни, но ответом ему была тишина, как всегда. Он немного подождал, повернул ручку и толкнул дверь.
Горничная, как и каждое утро, уже приходила, раздвинула шторы, и через большие застекленные окна в дальнем конце комнаты струился солнечный свет.
Эван постоял несколько секунд, давая глазам привыкнуть к яркому свету, и посмотрел на друга. Тот сидел в кресле в углу комнаты, уставившись в противоположную стену.
Филипп каждый день усаживался в новом месте, но по-прежнему молчал.
– Доброе утро, – поздоровался Эван, входя в комнату и закрывая за собой дверь.
Тишина.
– Сегодня прекрасный день, – добавил Эван.
