Жаклин только что покончила с поданным на завтрак десертом и нетерпеливо постукивала под столом ботинком о ботинок, жадно прислушиваясь к разговору отца и дяди. Она вошла в каюту сразу за дядей Тони, так что, вероятно, ничего значительного из рассказа отца не упустила. Впрочем, в каюте уже сидел Джереми.
По крайней мере, теперь они знали, каким образом Дэймон оказался в рядах пиратов Лакросса и что он не преступник. Но какого черта он скрывал это от нее и Джереми? Вероятно, Дэймон не хотел, чтобы они знали, почему он ненавидит их отца.
Если бы он рассказал это тогда, Джереми мог бы и не согласиться на союз. Может быть, он бы и помог избавиться от пиратов ради Жак, но потом немедленно выступил против Дэймона.
– Но, согласись, старина, вот такая поддержка дамы в стесненных обстоятельствах, – все еще острил Энтони, – это как-то… не вяжется с тобой. Черта с два ты бы так поступил!
– Но Сара плакала.
– Ну, раз ты так говоришь… Я сам терпеть не могу, когда у дам глаза на мокром месте, но не думал, что в этом ты со мной солидарен.
– Она хотела сбежать от мужа. Может, Сирил Росс и был хорошим отцом, тем не менее он выпивоха и игрок. У Сары были деньги, она платила за все, так что у него оставалось много средств, чтобы играть. Даже если бы у них были хорошие отношения, такой брак долго бы не продержался. Сара боялась за будущее сына, она хотела, чтобы он закончил колледж. Так что она имела полное право бросить мужа, пока у нее оставались деньги на самостоятельную жизнь и пока он не оказался в тюрьме, а она с ребенком – на улице нищими.
– Трудно себе представить, каков был наш похититель в детстве, – заметил Энтони.
– Он даже мальчишкой меня ненавидел, – с отвращением сказал Джеймс. – Он бросался камнями в стекла, чтобы заставить меня уехать.
Энтони опять засмеялся. Даже Жаклин не сдержала улыбки, представив себе ребенка, кидающегося камнями в жилище пирата. Каким же он был смелым!
– Я помню его ребенком, – произнес Джереми, – но еще лучше помню его мать.
Я был в нее страстно влюблен, она была прекрасна. И всегда такая печальная!
– О да, тогда ты был страстно влюблен в любую юбку, – ухмыльнулся Джеймс.
– Верно, – согласился Джереми и обратился к Энтони: – Дэймону было тогда шесть или семь лет. Мы редко жили в том доме. Отец купил плантацию, чтобы у меня была какая-то точка опоры в жизни, но мы проводили больше времени в море. Когда мы поселились в усадьбе, Россы уже жили по соседству.
