Хорошо, теперь скажи мне, почему ты атаковала меня сейчас? Ты волнуешься, что твой брат все еще не оправился?
Упоминание об этом сыграло роль ушата холодной воды. Однако капитан еще не мог знать наверняка, что Джереми – ее брат, и Жак не хотела, чтобы он убедился в том, что у него в плену двое детей Джеймса Мэлори. Так что она не стала отвечать сразу, а сначала подумала. Какие тут могут быть варианты?
– На самом деле это один из моих кавалеров, – наконец сказала Жаклин.
– О, нищий кавалер?
– Ну, не совсем нищий.
Вот Перси действительно беден.
– Не слишком ли он стар для тебя?
– Боже, нет! К тому же сложно отрицать то, что он красив."
"– Не знаю. В тот вечер на берегу было слишком слабое освещение, а когда я видел его в последний раз, он был весь в синяках, но чего еще стоило ожидать? Он здоровый малый. Ребятам пришлось потрудиться, прежде чем они с ним справились. Хорошо, не начинай, – добавил Дэймон, почувствовав, что Жаклин напряглась. – Признаюсь, что не видел его с прошлой недели.
Так что синяки, вероятно, уже прошли, но вот ребра заживают не так быстро.
– Ну, так покажи его мне!
– Нет.
– Тогда я тебе не верю.
– А я должен тебе верить? Что ты приехала с одним кавалером на встречу с другим кавалером?
– Почему бы не пробудить в загадочном незнакомце ревность?
– Ты слишком прямолинейна для такой интриги, Жак.
– Да, когда речь идет о настоящих чувствах, я могу быть прямолинейной. Но мне было просто интересно, кто из них более ревнив.
– Турнир на выбывание?
– Именно.
– Но ты мне сказала, что пока не планируешь сокращать свой список кавалеров, или же ты врала, что не собираешься в этом году выходить замуж?
«Неужели он помнит все, что я сказала?» – подумала Жак.
– Ну, мне нужно было понять, кого из них я могу оставить на следующий сезон, а кому дать окончательную отставку.
– А я думал, ты всех их предупредила о своих планах, чтобы они не слишком за тобой ухаживали, – заметил Дэймон.
– Ну, тогда вообще нет никакого интереса! – Тут ей пришла в голову мысль, что он просто затягивает эту беседу, чтобы побольше узнать о ней, в том числе выведать то, в чем Жаклин не собиралась признаваться.
– Отстань от меня!
Он нежно прикоснулся щекой к ее щеке:
– Не могу же я это сделать в самый разгар битвы.
– Битва закончена, – фыркнула она, – я давно уже не кричу на тебя.
– Ты меня ранила.
– Каким образом? – поинтересовалась Жак.
– Ногтями.
Она совсем об этом забыла.
