Жаклин скорее умрет, чем поддастся этому влечению!
Дэймон прижимал Жак к себе так сильно, что единственной возможностью увернуться от его губ было прижать щеку к его груди. Однако и такая поза была слишком провоцирующей для нее. Девушка чувствовала, что, если она поднимет голову и они встретятся взглядами, она пропала. Он был так красив, его взгляд настолько ее завораживал, что она могла на мгновение забыть, что перед ней враг. Если бы это случилось, ему бы удалось ее поцеловать, и ей было бы легко, слишком легко ответить на его поцелуй.
Чтобы избежать поцелуя, Жак поворачивалась то одной щекой, то другой, но это не давало ей особого преимущества. Она попыталась освободить руки и тут вдруг поняла, что они прижаты к бокам Дэймона – тогда Жак впилась ногтями в мягкую ткань его рубашки так сильно, что, наверное, продырявила ее. Ублюдок поднял девушку на руки и бросил на кушетку. И прежде чем ей удалось с нее соскочить, он оказался на ней.
И тут случилось то, чего уже невозможно было избежать.
Теперь, когда он придавил ее к кушетке своим телом, ему удалось поймать ее губы. Девушка все еще сопротивлялась, но уже лишь по инерции. Почувствовав, что руки Дэймона ласкают ее шею, плечи, руки, она сдалась. Это была нежная ласка, но она никогда не испытывала чувства более пылкого… ее охватил жар, но это был не тот жар, от которого ее кожа вспыхивала румянцем. Неужели ей это нравится?! Однако прежде чем сдаться окончательно, Жак должна была все-таки вернуть себе контроль над ситуацией и заставить его хотя бы пообещать ей свидание с Джереми.
Это давно стоило сделать! Ведь и Джереми, и сам Дэймон советовали ей так поступить.
Жак обняла его руками за шею и страстно поцеловала. Она чувствовала, что он возбуждается все сильнее, его поцелуи становились все более страстными, его язык касался ее языка, и это было наслаждение, которого Жак не могла себе прежде представить. Никогда еще процесс уговоров не был таким сладким, и ее даже не удивило то, что она не смогла сдержать сладкого стона.
Дэймон вдруг отодвинулся, в его голубых глазах светились страсть и желание.
– Дэймон? – еле слышно произнесла Жаклин.
Он опустил голову, коснувшись ее лба своим, и вздохнул:
– Ты слишком легкая добыча, и поэтому я остановлюсь. Когда ты захочешь меня, захочешь по-настоящему, я буду твоим. Но мы оба знаем, что этот момент еще не наступил.
