— Да не за что, — отмахиваюсь. — Мам, а Маша где?
— Наверху. Она бледной была, я попросил ее подняться и прилечь.
— Я надеюсь, ей не стало плохо после вашего разговора...
— Нет, конечно! Мы поговорили, да, и я поняла, что она искренне со мной общается. Короче, сын, я совершила ошибку, не поверив ей. Не отрицаю. Но теперь я только за то, чтобы вы были вместе.
Щурюсь, глядя на мать. А потом перевожу вопросительный взгляд на Алевтину Николаевну. Она врать не умеет. И, судя по тому, как она мне кивает, значит, мама говорит правду.
Сжав в руке третий букет, поднимаюсь на верхний этаж. Маша лежит спиной ко мне. Оборачивается, едва я захожу в комнату.
— Здравствуй, любимая, — говорю, опускаясь перед ней на корточки. Протягиваю букет красных роз.
— Спасибо, Вик. Неожиданно и... Очень приятно! — садится она на край кровати.
— Ты почему не сказала, что к моей маме собираешься ехать? — интересуюсь я, располагаясь рядом с ней.
— Потому что я не знала, как обернется наш разговор... Слава богу, Виктория Сергеевна поняла меня.
И... Приняла.
— Как себя чувствуешь? — утыкаюсь носом в ее макушку. — Имей в виду, что отсюда поедем прямиком ко мне.
— С какой это стати? Нет, Вик, я тебя предупреждала... Никаких ночёвок у тебя...
— Я развелся, Маш, — перебиваю, глядя на то, как распахиваются Машины глаза от удивления. — Я сдержал свое слово. А ты сдержишь свое. Так что... Никаких но, Машуль!
Глава 31
Я все ещё смотрю на Виктора с неким шоком. Потому что не верю, что он так быстро избавился от своей жены.
Задаюсь вопросом: почему он ранее не развелся, если все можно было бы решить по щелчку пальцев? Почему он тянул? Неужели так любил жену? От этой мысли дурно становится.
Ковыряюсь вилкой в своей полупустой тарелке. Сейчас меня не тошнит, но, черт возьми, кусок в горло отчего-то не лезет. Виктория Сергеевна подмигивает мне, затем улыбается, отправляя к рот крошечный кусочек мяса. Я растягиваю губы в ответ, хоть и совсем не до веселья. Что-то меня тревожит и пока я не пойму, что именно. Не нравится мне все это.
.. То мама Виктора слишком быстро изменила свое мнение обо мне, то развод Амирова после первого же разговора с Оксаной. Что-то явно не так... Не знаю, но я жду какой-то подвох. Либо сама себя накручиваю. Просто... Просто, черт возьми, какое-то плохое предчувствие не даёт покоя.
— Почему не ешь? — спрашивает Вик, наклонившись ко мне. Его глаза поблескивают. Очевидно, он рад разводу. А ещё он рад, что наши отношения с его матерью стали как прежде.
