Единственное, что сказала... Это то, что избавилась от того, что могло бы вас связать.
— Блядь!
Выругавшись сквозь стиснутые зубы, иду к подъезду. Сам не знаю зачем, но поднимаюсь на нужный этаж и начинаю нажимать на дверной звонок. Тихо, никто не отвечает. И так несколько раз. Торчу у двери минут десять, поняв, что бессмысленно, спускаюсь.
— Я домой, — говорит Миша, выкинув окурок. — Впервые мне не хочется тебя видеть.
Усмехаюсь, садясь за руль. Не верю, что она могла бы просто взять и уйти. Маша.
.. Нет, она не сделала аборт, я в этом уверен.
Застреваю в пробках. Полтора часа не могу отсюда выбраться и за это время раз двадцать набираю Машу и ее подругу Олесю. Тщетно. Сначала трубку не берут, потом вовсе телефон отключают. Я, конечно, понимаю причину, но, блядь...
Все не должно было так закончиться.
Наконец оказавшись в нужном месте, жду, когда хоть кто-то появится и дверь подъезда откроется. Меня стасает старушка, которой я помогаю занести вещи в квартиру и только потом иду к Олесе.
Раз за разом нажимаю на дверной звонок. Но мне не спешат открывать. Поэтому начинаю долбить стену кулаками. Перед глазами темнеет от злости. От того, что я собственноручно все уничтожил.
Машка... Казалось бы все было так очевидно, но я не поверил. Добил ее, заставил уйти навсегда.
Потерял я свою девочку.
И опять в голове собственные слова стучат: «Вот и исчезай, Маша. Ребенок мне не нужен»
Лишь бы глупостей не сделала. Не верю я ее словам. Возможно, просто Мишу обманула.
И, может быть, вовсе никуда не уехала?
Душу дьяволу продам, но верну ее. Сохраним нашего малыша, вырастим.
— Да чего тебе? — дверь резко распахивается и Олеся, стоя напротив, прожигает во мне дыру ненавидящим и убивающим взглядом.
— Маша где?
— Тебе какая разница? — кричит она, сжимая в руке какую-то бумажку. — Ты ее уничтожил, понял? Унизил, растоптал! Она... Боже... — рот ладонью закрывает.
Резко отнимаю листок и глазами по строчкам пробегаюсь. Что за справка, черт побери?! Она что, действительно на это пошла? Сделала аборт?
— Скажи, что это неправда, — не узнаю я свой голос.
— Это правда, — начинает плакать. — Она тебе так верила, Виктор... Так была уверена в тебе, что ты её в любом раскладе поддержишь, будешь рядом. Но в итоге ты оказался тем, кто ее разрушил. Самым ненадежным человеком, которого она могла бы встретить!
— Олесь, — сглатываю застрявший в горле ком. — Куда она уехала?
— Далеко.
