Так почему же никто его не уважает? Он достоин таких же привилегий, как и все остальные. Пожалуй, надо поговорить с Матриархом. Сколько можно быть на третьих ролях? Оставалось только набраться смелости, ведь проклятая ведьма пугала его до мозга костей.
Внезапно позади послышался тихий скрежет. Очкарик услышал его даже сквозь шум льющейся воды и оглянулся. Дверь, ведущая в коридор, была открыта. В квартире он находился один. Наверное, показалось. Очкарик снова повернулся к зеркалу и продолжил бриться.
Скрежет повторился, на этот раз громче.
Очкарик вновь оглянулся. Ничего. Он повернулся к зеркалу и остолбенел.
Блестящая зеркальная поверхность помутнела и медленно шла волнами. Стекло выгнулось навстречу Очкарику, издавая тихое потрескивание. По ту сторону зеркальной глади вырисовывался в сизом тумане некий силуэт, и это не было отражением. Очкарик вдруг понял, что это она, та самая светловолосая незнакомка из ночного клуба. Девушка быстро приближалась к нему, и ее серые глаза словно сияли на бледном лице. Она вытянула руку вперед, и через миг ее кисть высунулась прямо из зеркала.
Очкарик дико взвизгнул и отшатнулся, затем торопливо сунул руку под раковину и нащупал пистолет. Очкарик давно приклеил его к стенке скотчем, опасаясь неожиданного налета на квартиру, но он и представить не мог, что в дом могут пробраться через зеркало.
Голова и плечи девушки уже прошли сквозь блестящую поверхность. Длинные волосы, светящиеся в полумраке, свесились над раковиной. Она пристально смотрела прямо в лицо Очкарику.
На шее висел изящный бриллиантовый кулон на длинной тонкой цепочке. Очкарик вскинул пистолет. В тот же момент кулон ярко полыхнул, и неведомая сила мощным толчком швырнула Очкарика на пол. Он проехался спиной по скользким плиткам и треснулся затылком о стену. Пистолет отлетел в сторону.
Девушка выплыла из зеркала, и ее ноги мягко коснулись пола. Жалобно поскуливая от страха, Очкарик потянулся за пистолетом. Пришелица мгновенно выхватила из-за спины длинный узкий меч с белой рукояткой, покрытой тонкой резьбой, и метнула в Очкарика.
Клинок вошел в ладонь, как в масло, пробил ее насквозь и пригвоздил к стене. Очкарик громко взвыл от боли. Незнакомка отбросила пистолет ногой подальше.
– Вот теперь мы можем спокойно поговорить, – сурово произнесла она.
– Кто ты такая?! – истерично закричал Очкарик, тщетно пытаясь освободиться. – Какого черта тебе от меня нужно?
Девушка присела рядом с ним на корточки.
– Лично ты мне глубоко безразличен, – сказала она.
