– Я обещал возродиться в своем потомке… И мне удастся это сделать, пусть даже таким странным и неожиданным способом! Вместе мы будем непобедимы, и я никому не дам тебя в обиду.
– Сила? – простонал Никита. – Воля? Да он же попросту займет твое тело, болван! Твоя личность будет стерта, уничтожена навсегда. Ты подаришь свое тело мертвецу, а сам сгинешь! Я как мог старался избежать этой участи.
Артур слегка переменился в лице:
– Нет. Он обещал мне, что все будет по-другому. Я стану сильнее. Получу способности к колдовству.
Научусь общаться с мертвыми и управлять погодой. Меня будут бояться и уважать! Из жалкого отщепенца я превращусь в предводителя стаи пантер, и Мастер Игрушек не посмеет ко мне сунуться!
– Все верно! – прогрохотало черное облако. – Все так и будет!
– Ведь правда? – Артур взволнованно взглянул на Матриарха.
Та напряженно замерла с серебряным ножом в руке.
– Это все ложь! – не унимался Никита, изнемогая от боли. Из разреза на его спине все еще извергалась тьма. – Он все время лжет… Это его вторая натура.
И Матриарх не может этого не знать! Они вместе обвели тебя вокруг пальца, Артур… Колдун уничтожит тебя и займет твое место…
– Нет, на это я не давал согласия, все будет иначе, – проговорил Леонидов. Но его голос прозвучал уже не так уверенно, как раньше. – Я сам хочу жить и править… Ты! – Он снова оглянулся на ведьму. – Не молчи! Скажи, что я прав!
Матриарх лишь ехидно захихикала в ответ. И Артур побледнел, только сейчас поняв, что натворил.
– Поздно! – торжествующе взревел призрак гигантской пантеры и обрушился на него сверху.
Леонидов дико завопил. Его тело окутал черный смерч. Тьма хлынула в него, проникая через глаза, открытый рот, уши. В вихре тьмы ярко полыхали красные вспышки. Облако черноты под потолком становилось все меньше, втягиваясь в Артура и растворяясь в его теле. Парень затрясся, его болтало, как тряпичную куклу. Потом тело Леонидова начало увеличиваться в размерах, превращаясь в хищного зверя.
А Никита вдруг ощутил давно забытую свободу, несмотря на скованные руки и вспоротую, утыканную серебряными иглами спину.
Он мог дышать полной грудью, и с плеч свалилась тяжесть, к которой он уже успел привыкнуть, как к должному. Серебряные иглы вдруг стали дико жечь спину, он взвыл и изогнулся от боли. Серебро снова причиняло ему вред!
Неужели и его способности вернулись?
Плечи Легостаева с хрустом распрямились, спина выгнулась дугой, и он запустил процесс превращения.
