Приблизившись, он осторожно опустился на корточки и заглянул под кровать.
Там, скрючившись в позе эмбриона, лежало человеческое тело, плотно замотанное в простыню и одеяло. Никита вытянул руку и потыкал кокон пальцем. Человек вяло пошевелился, ткань тихо зашуршала.
Никита ухватился за край кокона и рывком дернул его на себя. Он почти выволок его из-под кровати, когда из простыни послышался тихий стон, а затем злобное змеиное шипение. Кокон начал брыкаться, но Никита продолжал тащить его на свет. Вцепившись в ткань, он разорвал ее, и тогда стала видна Анна.
Она была очень бледна, но смотрела на него с такой яростью, что Никита невольно отпрянул. Девушка злобно заворчала, снова завернулась в простыню и стала заползать обратно под кровать, чтобы скрыться от угасающего солнечного света, но Никита успел заметить алый кровоподтек на ее бледной шее. До нее и правда добрались вурдалаки! Значит, они уже начали нападать не только на приезжих, но и на местных жителей.
– Что с ней такое? – испуганно спросила Санька, которая не решилась переступить порог спальни.
– И что мне теперь делать?
– Главное – сохранять спокойствие, – тихо ответил Никита. – Мы что-нибудь придумаем.
Он взглянул на оробевшую Саньку и вдруг отчетливо увидел темный силуэт, возникший у нее за спиной. Тощая бледная рука с острыми когтями зажала Саньке рот. Другая рука обхватила девочку поперек груди. Рывок, и Санька просто исчезла, лишь сдавленный крик раздался в полумраке.
Никита, не раздумывая, прыгнул за ней и одновременно услышал грохот входной двери.
Он пулей вылетел на пустую улицу, лихорадочно озираясь по сторонам, и в этот момент солнце окончательно скрылось за горизонтом. Но Никита этого даже не заметил. Он думал только о том, что должен спасти Саньку. Он ни за что себе не простит, если с ней что-то случится.
Вокруг не было ни души, не раздавалось ни звука. Словно монстр, похитивший Саньку, улетел по воздуху. На всякий случай Никита посмотрел наверх, но почти сразу услышал треск ветвей где-то впереди, в самом конце улицы.
Он кинулся туда и, повернув за угол, оказался на большом пустыре за церковью. Дальше начинался лесок, сосны и березы вплотную подступали к растрескавшемуся асфальту. Парень знал, что, пройдя через этот лес, можно оказаться на тропе, ведущей к озеру.
Никита снова прислушался – в зарослях не раздавалось ни шороха. Видимо, монстр ушел другой дорогой. Легостаев метнулся к соседней улице.
– Наследник, – насмешливо прозвучал в темноте чей-то голос.
