Утром встаю – во всем доме шторы наглухо задернуты. Так, что даже свет не проникает. А Аня лежит в кровати, с головой укрытая. Я штору отдернула, чтобы посветлее было, а она как зашипит на меня. И целый день так. Ни завтрак, ни обед не готовила, только шипит… Да еще под одеяло прячется постоянно. Или с ума сошла, или случилось чего… Не знаю, что и думать.
– А родителям ты звонила?
– Они же за границей сейчас отдыхают, им не дозвониться никак. А больше у нас никого нет.
Вскоре они добрались до небольшого домика, окруженного метровым деревянным забором, выкрашенным в белый цвет.
Ни в одном из окон не горел свет.
– Вон ее окно, – сказала Санька. – Гляди-ка, оно и правда разбито.
Никита проследил, куда указывала ее рука.
– Я несколько раз пыталась сегодня шторы отдернуть, а сестра от этого бесится. Потом вовсе разозлилась как черт и выгнала меня из своей комнаты. Только я за дверь, а она как давай там от злости все крушить. Такой грохот стоял! Будто и правда с ума сошла. Я одна к ней больше ни за что не сунусь.
Войдя в дом, они оказались в большом помещении – одновременно кухне и прихожей. Одну стену закрывала большая печь, вдоль других стояли шкафы. Сейчас здесь царил беспорядок – стол был опрокинут, стулья валялись по всей комнате, на полу поблескивали осколки посуды, были раскиданы старые газеты, одежда."
"Никита сразу почуял неладное. Он подошел к окну и отдернул шторы, впустив последние солнечные лучи. Глядя на него, Санька тоже принялась открывать окна.
– Где комната сестры? – спросил Никита.
Санька молча показала на ближайшую дверь. Легостаев собрался с духом, шагнул к ней и повернул ручку. Дверь со скрипом отворилась.
Переступив порог, он оказался в сумрачной комнате с наглухо закрытым окном. Никита осмотрелся по сторонам, прислушался. Здесь царила мертвая тишина, совсем не чувствовалось присутствие живого человека.
Легостаев подошел к окну – под подошвами кроссовок захрустели осколки – и рывком распахнул плотные шторы. Одно из стекол в деревянной раме отсутствовало, а на подоконнике темнели глубокие царапины, явно оставленные чьими-то когтями.
Никита приложил к отметинам руку. Размеры были почти идентичны. Похоже, здесь побывал вурдалак.
– Мамочки, – тихо всхлипнула Санька за его спиной.
Обернувшись, он увидел, что подушка валяется на полу, в полумраке белеет пустой матрас без всякого постельного белья. Угол простыни торчал из-под кровати. Никита почувствовал, как волосы на голове встают дыбом.
