Нет! Только не сейчас, когда ее грандиозные планы так близки к воплощению! Матриарх не могла потерпеть поражение! Она так привыкла держать все под контролем, а сейчас чувствовала, что жизнь покидает ее, и ничего не могла с этим поделать.
Сейлин резко надавила, и острие лезвия вышло из спины Матриарха. Арина Станиславовна выронила ставшее бесполезным оружие, и пистолет упал к ее ногам. Поверхность зеркала колыхалась прямо перед ее лицом. Матриарх взвыла от отчаяния и протянула скрюченные пальцы к Сейлин. Ее руки, словно в масло, погрузились в зеркало и сомкнулись на горле девушки.
Арина Станиславовна широко раскрыла глаза. Она сама не ожидала такого! Ведьма вцепилась в Сейлин мертвой хваткой и из последних сил начала душить ее.
Сейлин, похоже, тоже растерялась, но быстро стряхнула с себя оцепенение. Она вдруг заметила кулон, висевший на шее ведьмы. Ее кулон. Девушка протянула руку и сорвала «Слезу пери» с ведьмы.
Матриарх завизжала еще громче.
– Гадина! – истерично кричала она. – Что ты наделала?! Я ведь не умру, пока не оставлю преемника! Пока не передам свою силу другому! Мне придется вечно страдать.
Тварь, мерзавка, чтоб ты сдохла!
– Именно этого ты и заслуживаешь, – прохрипела девушка.
Она провернула алебарду в плоти Арины Станиславовны и резко выдернула ее. Тело Матриарха осело, но ведьма не ослабила хватку, напротив, еще сильнее сжала пальцы. Она вдруг затряслась и захохотала, захлебываясь кровью.
– Может, я и сдохну, но ты отправишься вслед за мной! – крикнула она.
Яркое сияние вдруг распространилось вокруг кулона Сейлин и накрыло обеих противниц.
Оно быстро превратилось в факел ослепительно-белого пламени, все увеличивающийся и увеличивающийся в размерах. Стены коридора моментально вспыхнули. Огонь, быстро распространяясь, двинулся по всему этажу. А затем здание модельного агентства вздрогнуло от мощного толчка.
Все строение задрожало, как от сильного землетрясения. Стены заходили ходуном, с потолков сыпалась штукатурка, летели светильники. В вестибюле первого этажа Татьяна, Никита и Антон не удержались на ногах и упали на трясущийся пол.
Люстры в залах разрывались при падении, как хлопушки. Обрывки кабелей, рассыпая вокруг себя искры, болтались над самым полом. Оголенные концы проводов замыкались между собой, слышался громкий треск. В здании погас свет, но зато появились языки пламени. Огромный занавес демонстрационного зала уже пылал, охваченный быстро распространяющимся огнем. Мраморные колонны трескались прямо на глазах.
