* * *Несколько мгновений спустя в глубине зеркала возник неясный светящийся силуэт.
Арина Станиславовна молча ждала, затаив дыхание. Силуэт постепенно приближался, его очертания становились все отчетливее: хрупкая девичья фигурка, облаченная в белые одежды.
– Дьявол! – злобно выругалась Арина Станиславовна, узнав в ней Сейлин Бероеву.
Значит, Алекса погибла, и она осталась одна. Арина Станиславовна встала напротив вибрирующего зеркала и выставила руку с пистолетом. Как только пери появится, Матриарх всадит ей пулю в лоб и отправит мерзавку обратно.
Туда, откуда та вернулась несколько недель назад.
Светящийся силуэт становился все больше. От центра зеркальной поверхности пошли круги – вот-вот откроется портал. Арина Станиславовна уже могла различить измученное лицо Сейлин. Как же она была похожа на своего отца! Матриарх довольно улыбнулась и провела кончиком языка по внезапно пересохшим губам.
Но что это у нее в руке? Не похоже на меч…
Сейлин тоже видела ее сквозь мутную поверхность стекла.
Все это время она меньше всего подозревала в случившемся Арину Станиславовну. Всегда такая приветливая, улыбающаяся, спокойная женщина, лучшая подруга ее отца. Как трудно было поверить, что Арина Станиславовна, часто гостившая в их доме, и есть Матриарх – могущественная безжалостная ведьма, сгубившая не один десяток человеческих жизней."
"Когда-то Сейлин любила и уважала ее, но теперь желала лишь одного – стереть в порошок эту гарпию.
Отомстить за мать, колдовством сведенную в могилу. За отца, за брата и сестру, хладнокровно расстрелянных вместе со всеми друзьями их семьи. За своего жениха Артура, который собирался в тот роковой вечер сделать Сейлин предложение. За его несчастную мать Роксолану, которая объяснила Сейлин, кто такие пери. За всех!
Арина Станиславовна не успела и глазом моргнуть. Поверхность зеркала внезапно разошлась, но оттуда появилась не Сейлин.
Из центра зеркала молниеносно высунулось длинное сверкающее лезвие алебарды. И вонзилось в тело ведьмы.
Матриарх дико завопила от боли и начала стрелять. Но ее пули тонули в вязкой серебристой поверхности зеркала, оставляя длинные светящиеся трассирующие следы. Они проходили сквозь светящееся тело белой пери, стоящей по ту сторону стекла, не причиняя ей никакого вреда.
Арина Станиславовна продолжала кричать от боли, ярости, ужаса.
