— Ты можешь находиться с Сонечкой. И там гораздо просторнее, чем в этих хоромах.
Она обвела рукой комнатушку Игоря. Вчера за ужином Вероника попыталась завести разговор об обмене спальнями, но Елизавета сделала вид, что не понимает, о чем речь. А тут идея перевезти мать Сони с ребенком туда, где им будет гораздо комфортнее, пришлась как нельзя кстати.
— Я буду приезжать каждый день! Ходить с Сонечкой гулять. Сыну запрещу даже вмешиваться! А если он станет препятствовать и попытается снова ее выселить, ну и тебя с нею, я вызову участкового!
Она раздухарилась, но речь Елизаветы Николаевны, кажется, вызвала полнейшее одобрение со стороны Ники.
— Если так, я пойду соберу необходимое, — сказала она, кивнув со всей серьезностью. — Соня скоро проснется, я покормлю ее и можно ехать.
В ответ на это Елизавета довольно улыбнулась.
Как только она открыла дверь ключом, с которого, забрав у Игоря без его ведома, на всякий случай сделала дубликат, тут же в нос ей ударил запах табака! Что за чертовщина?! Сашка что, настолько сдурела, что прокурила жилье, которое принадлежало ей лишь наполовину, да и то, пока суд не решит иначе?
Потом слуха Елизаветы достигли звуки… Целый оркестр самых разнообразных звонов, голосов, смеха… Среди этого слышалось то тут, то там вставленное крепкое словцо.
Видимо, невестка совсем слетела с катушек и теперь действительно устраивает здесь пьяные вечеринки! И все это, пока Игорь скитается по съемным комнатам, а они вообще живут с Никой и Софией друг у друга на головах!
— Что здесь происходит?!
С этим криком, полным неподдельного возмущения, Елизавета распахнула дверь на кухню и тут же застыла.
Это были не молодежные посиделки! Это было настоящее сборище театралов во главе с чокнутой Сашиной мамашей. Они выпивали какую-то темно-вишневую настойку, закусывали ту то ли крабами, то ли омарами (все это Елизавета успела отметить вскользь) и дымили, даже не выходя на балкон. Да тут топор можно было вешать! Хорошо, что Ника осталась в коридоре, пока Елизавета отправилась на разведку.
"
"— О! Ли — и—з! — воскликнула мать Саши, которая настаивала, чтобы ее называли театральным псевдонимом — Аидой. — Как ты вовремя! У нас здесь прямой эфир для нашего канала на Ютубе! Модест! Камера, мотор! — велела она мужчине, что сидел по ее правую руку. — Это Лизавета, мама тот самого Игоря, о котором я вам рассказывала! Ну, помните? Он еще притащил в дом нагулянного ребенка!
6.2
Елизавета Николаевна не сразу поняла, что творится.
