Ну, конечно! У Харламова в телефоне было много всего. Мой номер телефона, мои фото… наша переписка. Один черт знает, что успела высмотреть эта девка, пока Игорь не хватился оставленного в ресторане мобильника!
— Окей… Но, как по мне, твоя история немного не вяжется. Ты признал ребенка… кстати, ты хоть уверен, что София от тебя? — приподняв бровь, спросила у мужа.
Он опустил голову еще ниже.
— Да. Я сделал тест…
Прекрасно! Еще один просто чистейший восторг! Сколько же всего произошло за моей спиной…
— Так. Ты сделал тест, убедился, что эта красотка не спала со всеми подряд, а если и спала, то лохом стал только ты… зарегистрировал ребенка… Что пошло не так? Вроде все ее условия были выполнены.
С чего эта идиотка решила, что может раздаривать младенцев направо и налево?
Игорь замотал головой и взъерошил волосы пальцами.
— Я не знаю! — ответил он. — Для меня это все неожиданно."
"Фыркнув, я начала приходить к пониманию, что еще немного, и меня или вывернет, или я обмякну и мне уже станет ни до чего.
— Я не знаю, зачем мы все это обсуждаем, — проговорила, схватившись за край стола.
— Я не смогу все это простить, Игорь. И ты это должен знать как Отче наш. Как там, кстати, Вероника? Приняла обратно своего подкидыша?
В глазах мужа появилось какое-то странное выражение, с которым я еще не сталкивалась до сего момента.
— Мы встретились, но она сказала, что София ей не нужна.
— И ты приехал ко мне с утра пораньше, чтобы уговорить воспитывать с тобой твоего нагулыша? Так вот — мой ответ: нет! Я, может, и бесплодна, о чем ты успел рассказать Нике в приватной беседе…
— Я ни словом тебя с ней не обсуждал! — запальчиво перебил меня Харламов.
— Я может и бесплодна, — продолжила, не обратив внимания на очередную ложь, — но это не равно тому, что у меня нет гордости. Иди к своему ребенку, Игорь. Приду в себя и подам на развод.
Миновав мужа и увернувшись от него, когда он предпринял новую попытку меня удержать, я метнулась в комнату, где и заперлась. Харламов ушел минут через десять. Я не знала, собирает ли он какие-то необходимые вещи, или просто стоит истуканом на кухне.
Мне на это было плевать. Сейчас нужно было подумать о себе, пока я не разболелась на нервной почве.
Желудок дал о себе знать снова прямиком на работе, как только я заступила на смену. Таблетки помогли ненадолго, а когда боль стала такой, что терпеть ее не получалось, я отпросилась и поехала домой. Если так будет продолжаться — придется брать больничный, чего сейчас делать бы не хотелось.
