- Смочи салфетку водой, - командует, поворачивая влево на первом же светофоре.
Мы начинаем ехать по ухабистым неровным дорогам, наверное, для того чтобы сократить путь к травмпункту. Я делаю так, как он говорит. Смачиваю салфетку водой, вытирая кровь с лица дочери. Она везде… на кожаной обшивке сиденья, на её волосах, щеках и даже во рту. Её плач утихает, но я знаю и чувствую, что ей всё ещё больно.
Автомобиль останавливается прямо у центрального входа. Пока я спрыгиваю на землю, Амир уже подхватывает дочь на руки и куда-то несет.
Я ничего не вижу, только слепо следую за ними, мысленно укоряя себя за случившееся. Это всё я. Я. Я виновата."
"- Имя, фамилия, год рождения, адрес прописки, адрес фактического места проживания… - вяло спрашивает медсестра, перекатывая во рту жвачку.
- Белова Александра…
Она медленно выводит буквы в журнале и задает следующий вопрос.
Я слышу, как напряженно дышит за моей спиной Амир. Прекрасно понимаю его чувства, но чёртова бюрократия не даёт ускорить этот процесс.
- Позовите врача! – неожиданно громко произносит Амир.
- Мужчина, я сделаю запись, после чего обязательно позову врача.
- Ты позовёшь его немедленно, иначе я гарантирую проблемы всем, кто здесь работает.
Она отрывает взгляд от пожелтевших страниц журнала и переводит его на Сабитова. Медсестра осознает, что, судя по расширенным ноздрям, режущим как лезвие глазам и плотно сжатым челюстям, этот двухметровый мужчина, который держит на руках раненную девочку, явно не шутит.
- Сейчас, - она поднимается с места и удаляется куда-то вглубь коридора.
Спустя три минуты нас уже осматривает хирург. Молодой, но достаточно компетентный мужчина, который делает снимок и сообщает, что кости целы, но рваную рану на лбу надо бы зашить. Я соглашаюсь, хотя сильно волнуюсь, как моя малышка перенесет новую порцию боли.
- Родителям в операционную нельзя, - сообщает хирург, когда видит, что Амир направляется следом.
- Это ещё почему? – злобно произносит он.
- Амир, - я обхожу его спереди и упираюсь ладонями в часто вздымающуюся грудь. – Давай послушаемся его, пожалуйста. Чем быстрее они зашьют рану, тем лучше.
Сабитов опускает свой разъярённый взгляд на меня и, немного подумав, соглашается. Для него это впервые, когда случается такая страшная ситуация, а я для меня, увы, нет. Когда Саше было три, она здорово упала во дворе разбив до крови нижнюю губу и сломав зуб.
