Поездку пришлось отложить на неопределенный срок. И вот сейчас, когда Амир прямо предлагает отвезти дочь к морю, я стою и мечусь в нерешительности. Испания… Да я даже думать не смела об этом!
- Саш, беги на батуты, - произношу, ласково поглаживая дочь по голове. - Взрослым нужно серьезно поговорить.
Сашка недовольно хмурится, но ослушаться не смеет.
- Так нечестно, Амир.
- Почему нечестно? – складывает руки на груди и сверлит своими глазами-магнитами. - Насколько я понял, у тебя нет ни единой причины, чтобы не лететь.
- Миша…
- Ты серьезно откажешься только потому, что твой жених будет против? – вскидывает брови.
- Послушай меня, Амир! – чуть повышаю голос от негодования. – Представь себе, я считаюсь с мнением Миши, потому что мне как минимум важно знать, что он думает по этому поводу. Ты появился из ниоткуда и пытаешься разрушить всё то, что у нас до тебя было…
В этот момент на детской площадке слышится пронзительный крик. Мы одновременно поворачиваем головы в сторону батутной зоны и понимаем, что это Сашка!
Не чувствуя под собой ног, несусь в сторону, где лежит и плачет мой ребёнок.
Пелена застилает глаза, когда я вижу на её лбу кровь. Много крови.
- Господи, малышка… Маленькая моя, что случилось?
Не успевает Саша ничего ответить, как Амир подхватывает её на руки и начинает нести в сторону автомобиля. Я семеню следом за ним, чуть не рыдая от случившегося. Из-за какой-то нелепой ссоры я недоглядела за собственным ребёнком! Похоже, пытаясь спрыгнуть с батута, малышка не рассчитала сил и, потеряв равновесие, стукнулась лбом об угол стоящей рядом скамейки.
Амир нервно щёлкает брелоком сигнализации, открывает дверцу и осторожно, словно хрустальную вазу, опускает дочь на заднее сиденье.
- Садись наперёд, - бросает мне коротко.
Быстро киваю и в считанные секунды оказываюсь на месте. Поворачиваюсь в сторону Сашки, глажу её по вздрагивающему от плача тельцу и шепчу утешающие слова. На её лицо сейчас страшно смотреть. Рана на лбу глубокая, кровоточащая… А у меня, как назло, нет с собой ни антисептика, ни салфеток.
- В бардачке посмотри, - произносит Амир, опускаясь на водительское кресло, будто читая мои мысли.
Он резко трогает с места, а я начинаю суматошно рыться в чужих вещах. Где-то в глубине бардачка находятся салфетки. Достаю их и осторожно касаюсь израненного лба дочери.
- Больно… Мамуля, мне больно…
- Сейчас-сейчас, крошка. Потерпи. Скоро тебе помогут.
Я совершенно не знаю, куда везет нас Амир, просто без сомнений на него полагаюсь.
