Но это платок отца, мой талисман! Он был со мной все эти годы, я засыпала с ним под подушкой. Я не могу отдать его на растерзание этому мелкому крысёнышу.
Хватаю чемодан, срываюсь с места и несусь за Сладусиком, чтоб его демоны в обитель мрака утащили!
— Правильно! Кабинет ректора в той стороне! — кричит мне вслед Вудс.
Я забегаю в огромный арочный проход. Вижу длинный коридор, по которому идут адепты постарше. У окон стоят компании ребят.
— Ненавижу. Маленьких. Собак! — пыхчу я, глядя, как Сладусик скрывается за поворотом.
Ну за что мне всё это?
Хоть чемодан и лёгкий, но бегать с ним совсем неудобно. Некоторые глядят на меня, должно быть, не понимая, чего я так тороплюсь.
Когда заворачиваю за угол, ища Сладусика, внезапно останавливаюсь. Замираю. Хочу сделать вдох, но не могу. Кислород будто выгорел, а горло жжёт огнём.
В нескольких метрах от меня у окна стоит Майрок. С ним ещё пара ребят. В руках Флейма платок моего отца. С инициалами и узнаваемым гербом. Сладусик сидит рядом, а Майрок задумчиво смотрит на свою находку.
"
"Меня корёжит от страха, от злости и от того насколько жалкой и ничтожной по сравнению с ним я себя ощущаю. Коктейль этих из безумных эмоций пробивает прямо до позвоночника, заставляя меня вздрогнуть.
Почему он здесь?! Почему? Хочется кричать. И я не понимаю, что мне делать. Должна ли я подойди и потребовать платок назад? Или лучше смыться, пока Майрок меня не видел?
Глава 5. Друзья и враги
Я только сейчас понимаю, что стоило догадаться — Майрок может быть только в «Кристальных Пиках».
Ему остался последний год, а потом он станет главой рода. Вряд ли с его-то способностями он стал бы учиться в другой академии.
Мне в голову приходит мысль, которая долго терзала меня, пока я жила в пансионе.
Я могла бы убить его. Нет, не в открытую и бросив вызов — любому понятно, мне Майрока не одолеть. А просто прирезать ночью, как бешеную собаку. Кинжал у меня с собой. В этом поступке мало чести, но я готова запятнать себя. Не хочу, чтобы он топтал эту землю.
Злость приводит меня в чувство. Страх отступает.
Я сглатываю, облизываю пересохшие губы и иду прямо к компании трёх парней.
— Это моё, — останавливаюсь напротив Флейма и смотрю на белоснежный воротничок его рубашки. Только бы не в глаза. Эти огненные всполохи снились мне в самых страшных кошмарах. Там я сгорала в них дотла. Увижу, и страх снова вернётся.
— Привет, рыжик, — блондин с пепельными волосами окидывает меня лениво-высокомерным взглядом.
