Он целует меня вдумчиво, не торопясь, постепенно углубляя поцелуй, распаляя меня, вызывая огненную лихорадку, наслаждаясь моим смятением и крушением внутренней борьбы.
Но не только я падаю в эту горячую бездну. Дождавшись, пока я растворюсь в поцелуе, Воронцов притягивает меня к себе. И его руки будто горячее воды, что льется на нас. Этот жар захватывает меня. Перед глазами все плывет, и я малодушно зажмуриваюсь. Голова идет кругом от прижимающегося ко мне обнаженного тела. Жадность прикосновений Виктора отзывается во мне.
Властная ладонь ложится на мою ягодицу и стискивает ее, и внизу живота тяжелеет. Инстинктивно хочу сдвинуть ноги, потому что кровь приливает к промежности, делая ее горячей и чувствительной."
"Словно чувствуя это, Виктор разворачивает меня к себе спиной и накрывает ладонью выбритые половые губки. Он вторгается пальцем между складочек и трет нежное местечко, вырывая у меня прерывистые вздохи.
Все, что я сейчас могу, это упираться в стенку кабины, тая от смелой ласки. Вода заливает мне лицо, мешая дышать, но я только покорно трепещу в стальных руках.
Толстый член без всякого кокетства скользит в ложбинке между ягодиц, вызывая у меня дрожь.
Воронцов безжалостно терзает влажную плоть пальцами, стремительно ведя меня к пику. Он покрывает мои плечи поцелуями. Легкими. Нежными. А киску мою не щадит. Утренняя репетиция пошла впрок. Виктор уверенно кружит вокруг клитора, то задевая капюшон, то пощипывая набрякшие губки, рассылая по телу электрические искры.
Добившись того, что смазка покрыла все мои складки, Виктор вырубает воду, и мне становится слышно, как шумно я дышу.
– Вот так, Варя, – опаляет своим дыханием мое ухо Воронцов. – Только это я хочу от тебя слышать.
Меня скручивает от невыносимого сладострастного чувства. Мне чего-то не хватает, и когда Виктор совсем не нежно сминает мою тяжелую налившуюся грудь, я принимаю это с благодарностью.
Только вот в планах Воронцова нет пункта позволить мне кончить.
Никакой пощады.
Обрывая ласки на самой высшей точке накала, когда я вот-вот не то вспорхну, не то упаду, Виктор разворачивает меня к себе и, подхватив под бедра, усаживает на себя.
Прежде чем я успеваю сориентироваться, в меня врывается каменный член почти до основания.
Жалобно застонав, я прячу лицо на плече Воронцова.
Мне и хорошо, и больно.
– Черт, Варя, – бормочет Виктор. – Слишком узко…
И делает еще один мощный толчок, все-таки осваивая меня до конца.
Прикусываю губу, чтобы не вскрикнуть.
