И вздохнув, натыкаю капустные листья на вилку.
Однако и после ужина Воронцов не просыпается.
Время идет, а он все не показывается.
Скоро уже спать ложиться, а раздражающий элемент так и не появляется.
И хотя Екатерина меня на разведку не гонит, я сама не выдерживаю.
Попросив приглядеть за сорванцами, которые рвутся вместе со мной проверить Виктора, я заглядываю к нему.
Тишина.
В темноте наощупь добираюсь до постели. Посветив телефоном обнаруживаю Воронцова завернувшимся в покрывало. Трогаю лоб. Горячий.
Екатерина, похоже, накаркала, его знобит.
Обрядить бы Виктора в футболку, без которой он так эпично отрубился, и засунуть под одеяло, но будить жалко.
Включаю бра над постелью и любуюсь бледным лицом.
Брови нахмурены, такое ощущение, что даже во сне он решает какую-то проблему. Накрываю его пледом, но даже через десять минут поза его не становится расслабленной. Все еще мерзнет.
Вызванная мною при помощи смс Екатерина, в отличие от меня безжалостна.
Правда, по отношению ко мне.
– А я говорила ему, что надо хотя бы иногда отдыхать, а то любая бацилла свалит, – высказывает она, хотя слышать ее могу только я.
И добивает меня. – Если не согреется, ложись к нему и грей.
Глава 32
– Что? – это, наверное, обман слуха. – Может, позвоним жене Виктора Андреевича? Ей сам бог велел отогревать мужа!
Я откровенно закипаю.
– Гале-то? – закатив глаза, фыркает Екатерина. – Даже если бы она захотела, в чем я сомневаюсь, не приехала бы. Она уже пару лет во Франции живет. Ждет гражданство.
– Как это? – меня берет оторопь. – А Тиль? Вот Виктор заболел, я всего на неделю тут. Не дай бог, у вас давление скакнет или сердце… Кто за дочерью смотреть будет?
– Ей ребенка никто не доверит. Виктор какие-то указания оставил на счет непредвиденных ситуаций, но Галина туда не вписывается.
– Не понимаю, как Воронцов может запретить матери общаться с дочерью? – я чувствую себя отупевшей, потому что никак не могу постигнуть ситуацию. От одной мысли, что кто-то может помешать мне воспитывать Тимошку, мне становится дурно.
А ведь он не родной мне сын. Что будет чувствовать настоящая мать, я даже представить боюсь.
– Да ты никак светскими сплетнями не интересуешься? – Екатерина поднимает очки на лоб. – Давай-ка, всуропим сейчас ему таблетку, детей уложим и поболтаем. Кое-что тебе знать, пожалуй, нужно. Хотя бы то, что известно всем вокруг. Этот развод полоскали все местные СМИ, так что никаких секретов я не раскрою.
Мне остается только кивнуть.
