Двое чужих друг другу людей не становятся семьей от того, что у них в паспорте появляется штамп, или потому что они живут под одной крышей.
– Чужим? Ты считаешь меня чужим? – Воронцов встает за моей спиной. Я чувствую его всего, хотя он даже не прикасается ко мне. От него всегда идет волна жара. Как можно быть таким горячим? И идиотом?
– Нас ничего не связывает. Мы из разных миров, – сглатывая ком в горле, говорю я. – Ты вряд ли станешь частью моего мира, а я не уверена, что хочу вливаться в твой. Ты сам, твое окружение… Друзья, которые считают нормальным влезть в чужую жизнь, анонимы, следящие за мной, теща, которая довела до срыва собственную внучку, не пожалела.
Ты думаешь, я такого хочу для своих детей?
– Егор хотел помочь. Он больше не полезет. А Ирина… Я уже урезал ее содержание, вот она взбесилась. Моя служба безопасности уже установила, что именно она прислала мне эти фотки. Дура. Мы поговорили с Галей…
При имени его бывшей жены у меня что-то царапает внутри. Я не хочу знать, зачем они разговаривали, но гордость мешает мне сказать об этом вслух, и Виктор договаривает:
– Она не была в курсе этой самодеятельности.
Да, так случилось, что Галя не слишком привязана к Тиль, но и зла ей не желает. Ей очень не понравилась выходка матери, и она согласилась пересмотреть соглашение. Теперь Ирина сможет видеть Эстель только раз в месяц и в моем присутствии.
– Зачем ты мне это рассказываешь? Допустим, все так и будет. Но не никакой гарантии, что Ирина не захочет напакостить мне или ребенку.
И вообще… О чем мы говорим? Это все глупо и бессмысленно.
– Варя, мы говорим о том, что у нас будет ребенок. И я бы хотел его воспитывать. Вместе с тобой. Ему нужен отец. Как и Тимке. Почему ты мне сразу же ничего не сказала?
Горько хмыкаю.
– Во-первых, я понятия не имела, кто отец Тимошки, и уж тем более его дядя. А когда узнала… вступило в действие во-вторых… – я резко оборачиваюсь к Воронцову, между нами всего несколько сантиметров, и воздух почти трещит от напряжения. – Ты себя хорошо помнишь? Как ты себя вел в чем меня подозревал? Откуда бы у меня возникло желание с тобой делиться? И я боялась, что ты отберешь Тимку.
Губы Виктора кривятся.
– В твоих глазах я настолько плох?
На самом деле, нет, но я молчу.
– Посмотри на меня. Варя.
Поднимаю взгляд и вижу потемневшие глаза под сдвинутыми бровями.
– Я не подарок, но вовсе не такой монстр, которым ты меня представляешь.
– В том-то и дело, – охотно соглашаюсь я. – Я тебя вообще не знаю.
