А ты никаких прав не имеешь!
– Да ты мне и как отцу не торопилась ничего рассказать! – все-таки свирепеет Воронцов.
На меня снова накатывает злость. Он создал всю эту ситуацию, а я еще и оправдываться должна? У меня, может, планы были! Я хотела выйти на работу, хотела семью, а теперь что?
Я опять луплю кулаками в грудь Виктора:
– Да уж ты отец! Сунул-вынул-оплодотворил-на шубу! Зачем мне тебе рассказывать? Чтобы ты опять начал меня подозревать черте в чем? Что там полагается делать элитным содержанкам? Требовать денег? Квартиру? Я не в курсе! Ты бесчувственное чудовище! Ты хоть понимаешь, что моя жизнь теперь изменится, и не так как я хотела? Я беременна! Да еще и от тебя!"
"– Так.
Варь. Варя, успокойся! – Воронцов пытается меня усмирить, но, когда у него ничего не выходит, он просто перехватывает мои руки своей одной и заводит мне их за голову.
Мерзавец! Еще и силу применяет!
Правда, конечно, очень аккуратно. Если быть честной, то держит мои запястья он очень осторожно, и придавливает меня телом лишь слегка.
В сексе он церемонится значительно меньше.
Как-то разом вспоминается, как впиваются его пальцы в ягодицы, пока толстый член растягивает меня до упора с каждым толчком. Против воли представляю, как Виктор перестает удерживать вес тела на руках, и его горячее тело впечатывает меня в нагретые простыни.
По телу пробегает непрошенная волна возбуждения. Я даже закусываю губу.
Господи, это еще что за привязка. Я не должна возбуждаться только при мысли о сексе с Воронцовым.
– Варя, – Виктор не отводит напряженного взгляда от моего лица. – Если ты решила меня соблазнить, чтобы я забыл о сути разговора, то у тебя ничего не выйдет.
Мыслей у меня таких точно нет, но, кажется, кто-то тоже фигово умеет врать, потому что некоторые части его тела информируют меня о том, что Воронцов меня хочет.
Словно прочитав мои мысли, Виктор мотает головой, как жеребец:
– Я соскучился. Но сначала мы все проясним.
У меня даже дар речи пропадает.
Нет, ну какова наглость! После всего, он еще и на что-то рассчитывает?
И пользуясь тем, что Воронцов осторожничает со своей хваткой, я извиваюсь и стараюсь пнуть его коленом, раз руки он мне держит.
Глаза Виктора темнеют, желваки играют на скулах.
– Варя, тебе нельзя нервничать! – напоминает мне Воронцов, чем злит еще больше. Нервничать нельзя? А из-за кого? А кто вообще заставляет меня нервничать! – Варя! Я не железный! Ой, да какого хрена…
И он впивается в меня жадным поцелуем.
