– Ненавижу тебя, ненавижу! Идиот! Придурок! Мачо доморощенный! Самец-осеменитель! Натворил дел, а я должна расхлебывать! Следит он за мной! Анонимы у него! Приперся он! Чего ты от меня хочешь?
– Пожалуй, водки… – хрипит избитый Виктор. – Варь…
– Уйди, а? И без тебя тошно… – отталкиваю его со своего пути и, ощущая, что слезы подкатывают, несусь в комнату.
Но когда это у Воронцова было чувство такта?
Этот носорог прется за мной.
– Варь, ты же ничего не сделаешь с ребенком? – напряженный вопрос настигает меня в уже на пороге спальни, на двери которой, как назло, нет замка.
Ну естественно, Виктор заходит за мной следом.
Падаю пластом на разобранную кровать и зарываюсь лицом в подушку, чтобы он не видел, что я реву.
– Варь, – присев рядом, Воронцов осторожно гладит меня по подрагивающим лопаткам и вдруг замолкает. После небольшой паузы вопрос Виктора, как гром среди ясного неба: – А.. это Тимкина мама? – у меня внутри все покрывается ледяной коркой. На тумбочки возле постели в рамочке стоит фото Маши.
– Варвара… я не знаю, что я с тобой сделаю. Эту Марию я прекрасно помню. Если я не ошибаюсь, отчество Тимошки – Сергеевич?
Глава 65
Молчу.
– Варя?
– Это тебя не касается, – бубню в подушку.
– Тимка – сын Сереги? – продолжает допытываться Воронцов.
Ну вот что ему нужно? Он прекрасно жил без этой информации столько времени.
– Судя по отчеству, да. Какой-то Серега его отец, – язвлю я.
Виктора явно не устраивает коммуникация в такой форме, и он насильно перекатывает меня на постели так, чтобы я оказалась к нему лицом.
– Ты совершенно не умеешь врать, – злится Воронцов.
А чего, спрашивается, бесится? Сам влез, куда не надо, а теперь ко мне претензии, что вру я недостаточно хорошо.
– Я не была знакома с отцом Тимошки, – абсолютно честно говорю я.
– Но ты знаешь, кто он. Варя, я жду. Тимка – мой племянник? – и пристально смотрит мне в лицо. Я не справляюсь, и отвожу взгляд. Кажется, этим я подписываю себе приговор.
– Варя, почему ты мне не сказала? Я имею право знать!
Видно, что Виктор старается сдерживаться, чтобы не приняться за любимую привычку решать все вопросы ором. Но у меня стресс, и я сдерживаться не желаю. Я его не звала, в конце концов.
– Имел право знать отец Тимки, но, честно говоря, я понимаю, почему Маша не стала ему рассказывать. Не много ребенок потерял, без такого безголового папаши. Впрочем, ему могла бы и сказать.
