Я чувствую теплые пальцы, застегивающие замок у меня на шее и поглаживающие позвонки.
– Я прошу тебя стать моей.
Глава 55
Эти слова, произнесенные с неприличным подтекстом, на самом деле ничего не значат. Нет за ними ничего.
Стать его кем?
Спутницей? Любовницей? Игрушкой?
Разочарование, неожиданно острое, впивается в сердце. Не таких слов девушки ждут от мужчины.
А то, что Воронцов подкупает меня подарками, как раз и говорит о том, что ничего серьезного он не предлагает. Так. Товарно-денежные отношения.
Я готова расставить все точки над «и», но появление Тимошки заставляет меня прикусить язык. Уж слишком жесткие фразы хочу я сказать Виктору. Ребенку такое слышать не стоит.
Почувствовав, как я закаменела под его ладонями, Воронцов настойчиво повторяет:
– Ответ дашь вечером. Я постараюсь не сойти со ума до этого момента, а ты, Варя, не торопись. Подумай. Не руби с плеча, как у тебя это водится.
Устало прикрываю глаза. Этот мужчина – не мое. Слишком сильно он шатает мою реальность.
Раскачивает меня как на качелях. Я обещала ему поговорить с Тиль, и я это сделаю, но потом… нужно найти такие слова, чтобы Виктор принял – нам не по пути. Мы из разных миров.
Вернувшийся за свое место Воронцов смотрит мне в лицо и мрачнеет. По мне без труда можно понять, что я не в восторге от его речи.
Официант, снова нарисовавшийся на горизонте, пытается предложить Тимке какие-то блюда, но тот соглашается только на картошку-фри с кетчупом.
Мой консерватор.
Странно, что не попросил корочку хлеба, это у нас любимая еда."
"Впрочем, открыв меню, я и сама теряюсь. Все такое незнакомое, никаких привычных цезарей и минестроне. Да еще и цены не указаны. Мне и так кусок в горло не полезет под насупленным взглядом Виктора, сейчас еще и выберу что-то невкусное, зато дорогущее.
Подняв полные беспомощности глаза на Воронцова, делегирую ему полномочия:
– Посоветуете? Мне что-нибудь легкое. Я рыбу люблю.
По выражению лица Виктора вижу, что то, что я продолжаю поддерживать дистанцию, его напрягает.
Ничего. Меня тоже многое держит в напряжении. А ему полезно будет побыть вне шкуры хозяина жизни.
Стыдно признаться, но несмотря на затаенное сожаление, что Воронцов не предложил мне что-то приемлемое, я испытываю легкое злорадство от того, что вечером я дам ему окончательный от ворот поворот.
Атмосфера за столом царит тяжелая. Сгущающиеся тучи не удается разогнать даже Тимке.
