"
"– Но я… – Судя по выражению ее лица – и нашей связи – она чувствовала себя потрясенной и сбитой с толку. – Я дотянулась до нее. Чувствовала магию. Она работала.
– Не знаю, Лисс. Ничего страшного, на самом деле. Ты не так давно бросила принимать лекарства, знаешь ли.
– Да, но не так давно я безо всяких проблем исцелила Эдди. И Адриана, – добавила она с кривой улыбкой.
Адриан по-прежнему свешивался со своего кресла, устремив на нас пристальный взгляд.
– То были царапины, – сказала я, – а это жуткая мигрень.
Может, ты еще не совсем восстановилась.
Лисса прикусила нижнюю губу.
– Ты же не думаешь, что таблетки надолго повредили моей магии?
– Нет, – вмешался в разговор Адриан, склонив голову набок. – Ты сияла как сверхновая звезда, когда воззвала к ней. И магия откликнулась. Просто мне кажется, она не оказала никакого воздействия на Розу.
– Почему?
– Может, с ней что-то такое, что ты не в состоянии исцелить.
– Головную боль? – недоверчиво спросила я.
Он пожал плечами.
– Что я вам, доктор? Не знаю.
Просто говорю, что вижу.
Я вздохнула и приложила руку ко лбу.
– Ну, я признательна тебе за помощь, Лисса, а тебе, Адриан, за твои надоедливые комментарии. Но, думаю, сон сейчас может оказаться лучшим лекарством. Может, это стресс или что-то в этом роде. Что-то, не поддающееся исцелению.
Конечно, почему нет? В последнее время стресс был объяснением всему. Призракам. Неподдающейся исцелению головной боли. Странным лицам, плавающим в воздухе.
– Может быть.
Лисса произнесла это таким тоном, будто обиделась на меня за свою неспособность помочь.
Внутренне, однако, эти обвинения были направлены на нее саму, не на меня. Она беспокоилась, что оказалась недостаточно умелой.
– Все в порядке, – успокаивающе сказала я. – Это просто маленький шажок назад. Когда ты наберешь полную силу, я сломаю ребро или еще что-нибудь, чтобы ты могла себя проверить.
Она застонала.
– Самое ужасное, я думаю, что ты не шутишь. – Она быстро сжала мою руку и встала. – Поспи хорошенько.
Она ушла, но Эдди не вернулся. Он сел в другое кресло, чтобы предоставить мне больше места. Преисполнившись благодарности, я взбила подушку и переложила ее таким образом, чтобы было удобнее вытянуть ноги, используя оба кресла. Несколько фантомных образов снова танцевали в поле зрения, а потом я закрыла глаза и уснула.
Я проснулась, когда самолет коснулся земли; то, что двигатели смолкли, и вырвало меня из глубокого сна. К моему облегчению, голова не болела.
