– А как еще с тобой можно поговорить? Ты была не очень-то дружелюбно настроена.
– Может, если бы ты не использовал принуждение на людях, у тебя бы появилось больше друзей.
– Я спас тебя от самой себя. Твоя аура напоминала грозовое облако.
– Ладно, предлагаю, в виде исключения, не разговаривать об аурах и грозящей мне судьбе.
Судя по выражению его глаз, именно это он и хотел обсудить, но решил пойти мне навстречу.
– Хорошо. Можем поговорить о других вещах.
– Но я вообще не хочу разговаривать! Я хочу спать.
– Ты и спишь.
– Адриан улыбнулся и подошел к столбу, обвитому вьющимся растением, внимательно разглядывая его цветы, оранжевые и желтые, по форме напоминающие рупор. Он
нежно провел пальцами по краю одного такого цветка. – Это сад моей бабушки.
– Замечательно. – Я удобно прислонилась к яблоне; похоже, визит сюда затянется. – Теперь, я так понимаю, мне предстоит услышать историю твоей семьи.
– Эй, она была крутая леди.
– Не сомневаюсь. Я могу идти?
Он по-прежнему не отрывал взгляда от цветов.
– Не советую пренебрежительно относиться к родословной мороев. Тебе ничего не известно о твоем отце. Может, мы родственники.
– Означает ли это, что ты готов оставить меня в покое?
Он подошел ко мне и продолжил так, будто не слышал моего вопроса:
– Ха, не стоит волноваться. Думаю, у нас разные предки. Кстати, твой папа вроде бы из Турции?
– Да, так говорит моя… Эй, что это ты уставился на мою грудь?
Он пристально разглядывал меня, но на этот раз сосредоточился не на лице. Я скрестила на груди руки и вперила в него сердитый взгляд.
– Я смотрю на твою блузку. Цвет неподходящий.
Он протянул руку и прикоснулся к бретельке. Материя цвета слоновой кости приобрела тот же сочный оттенок цвета индиго, что и цветы вьющегося растения, – словно чернила, расплываю-
щиеся по бумаге. Он прищурился – точно искусный художник, изучающий свое творение.
– Как ты это делаешь? – воскликнула я.
– Это же мой сон. Ммм… Синий – не твой цвет. Давай попробуем вот это. – Синий мгновенно сменился ярко-алым.
– Да, вот оно. Твой цвет красный. Красный, как роза, как свежая, свежая роза.
– О господи, – простонала я. – Не знала, что даже в своих снах ты помешан на моде.
Он никогда не бывал таким мрачным и угнетенным, как Лисса в прошлом году, но дух определенно временами оказывал на него странное воздействие.
Он отступил и широко раскинул руки.
– Я всегда помешан на всем, что связано с тобой, Роза. Сейчас ты услышишь посвященные тебе импровизированные стихи.
