И я знаю, что ты собираешься сказать – что такого не должно больше происходить никогда и что ты хочешь…
Остальное мне пришлось проглотить. Остановившись в тени дерева, Дмитрий обхватил меня за талию и притянул к себе. Наши губы слились. И пока длился этот поцелуй, я забыла обо всех своих опасениях, что он назовет случившееся между нами ошибкой. Я даже – хотя это казалось совсем уж немыслимым – забыла о смерти и уничтожении стригоев. Всего на миг.
Когда мы в конце концов оторвались друг от друга, он по-прежнему обнимал меня.
– Я не считаю неправильным то, что произошло, – произнес он мягко. – Я рад, что это произошло. Если бы тот миг вернулся, я снова поступил бы так же.
В душе закружился целый водоворот чувств.
– Почему ты изменил свое отношение?
– Потому что перед тобой невозможно устоять. – Чувствовалось, что мое удивление забавляет его. – И… помнишь, что сказала Ронда?
Я испытала еще один шок – когда он упомянул о ней. Но потом вспомнила, какое у него было лицо, когда он слушал ее, и то, что он говорил о своей бабушке.
Я попыталась вспомнить слова Ронды.
– Что-то о том, что тебе предстоит потерять что-то…
Нет, точно я не помнила.
– «Ты потеряешь то, что ценишь выше всего».
Естественно, он помнил все слово в слово. Тогда это пророчество вызвало у меня усмешку, но сейчас я попыталась расшифровать его. И поначалу испытала прилив радости: я – вот что он ценит выше всего. Но потом испуганно взглянула на него.
– Постой. Ты думаешь, мне предстоит умереть? Вот почему ты спал со мной?"
"– Нет-нет, конечно нет.
Я делал это, потому что… Поверь, вовсе не из-за этого. Если оставить в стороне конкретику – пусть даже она верна, – Ронда знаешь что хотела сказать? Как легко все может измениться. И в этом она права. Мы старались делать то, что правильно, или, скорее, что, по мнению других, было правильно. Но иногда, когда это идет против твоей природы… приходится делать выбор. Еще до нападения стригоев, глядя, как ты борешься со всеми своими проблемами, я осознал, как много ты значишь для меня.
Это изменило все. Я беспокоился о тебе… ужасно беспокоился. Ты понятия не имеешь, как сильно. И стало бесполезно дальше вести себя так, будто я смогу когда-нибудь поставить жизнь любого мороя выше твоей. Как бы неправильно это ни было с точки зрения других, такому не бывать. И тогда я решил, что надо что-то с этим делать. А как только я принял это решение… больше ничего не сдерживало нас.
