Я продолжала излагать свои идеи, от всей души надеясь, что выгляжу крутой и компетентной.
– Сейчас Мейсон заперт снаружи из-за того, что защитные кольца восстановлены, но… мне кажется, каким-то образом он знает, где стригои. И может показать нам. – Судя по выражению лица Дмитрия, он испытывал сильные сомнения. – Перестань! Ты должен верить мне после того, что произошло.
– Мне это по-прежнему нелегко, – признался он. – Но ладно. Предположим, все правда. По-твоему, он просто поведет нас? Ты можешь попросить его – и он сделает это?
– Да, – ответила я.
– Думаю, что могу. Все это время я не верила ему, но, мне кажется, если он поймет, что теперь все изменилось, то поможет. По-моему, именно этого он все время и хотел. Он знал, что защитные кольца ослабли и стригои залегли в ожидании. Стригои не могли уйти слишком далеко… Они боятся дневного света и должны где-то укрыться. Мы можем добраться до них прежде, чем пленники умрут. А когда мы окажемся близко к ним, я это сразу же почувствую и смогу найти их.
Я рассказала Дмитрию о чувстве тошноты, которое испытываю рядом со стригоями.
Он не стал ставить мое утверждение под сомнение – наверно, потому, что в последнее время сталкивался с таким множеством странных событий.
– Однако Мейсона здесь нет. Ты говоришь, он не может прорваться сквозь магические за щитные кольца. Как же в таком случае он поможет нам?
Я уже думала об этом.
– Отведи меня к главным воротам.
Коротко сообщив Альберте, что ему нужно «расследовать кое-что», Дмитрий вывел меня из здания, и мы зашагали к выходу из школы.
Путь был неблизкий, и на всем его протяжении мы молчали. Я ничего не могла с собой поделать – все время мысленно возвращалась в хижину, вспоминала его объятия. В каком-то смысле отчасти именно это помогало мне справляться со всеми ужасами. Меня не покидало чувство, что воспоминания о случившемся в сторожке не отпускают и его.
Вход в школу представлял собой ворота в виде длинного железного ограждения, установленного прямо над защитными кольцами. От ворот, которые почти всегда были закрыты, начиналась извивающаяся сквозь лес дорога, примерно через двадцать миль выходящая на шоссе.
У стражей тут была небольшая будка, и местность рядом с воротами постоянно находилась под наблюдением.
Наша просьба удивила стражей, но Дмитрий проявил настойчивость и заверил их, что это совсем ненадолго. Они открыли тяжелые ворота ровно настолько, чтобы в образовавшуюся щель мог пройти один человек. Мы с Дмитрием по очереди вышли наружу.
