Он тут же снова набросился на меня и свалил на землю, пригвоздив к ней мои руки. Я попыталась оттолкнуть его, но безуспешно. Он наклонился ко мне, слюна капала с его клыков. Этот стригой отличался от Исайи тем, что не тратил времени на глупые разглагольствования. Он был настроен немедленно прикончить меня, выпить мою кровь, а потом и кровь Кристиана. Я почувствовала клыки на шее и поняла, что мне конец. Это было ужасно. Я хотела жить, так сильно хотела… и вот как все закончится. В последние мгновения я крикнула Кристиану, чтобы он бежал, но стригой надо мной внезапно вспыхнул, словно факел.
Он откинулся назад, и я откатилась из-под него.
Пламя полностью охватило его тело, так что разглядеть что-либо не представлялось возможным. Он превратился в пылающий костер; несколько раз придушенно вскрикнув, он смолк и упал на землю, извиваясь и катаясь по ней, пока окончательно не затих. Оттуда, где на снег попал огонь, поднимался пар, и пламя вскоре погасло. Не осталось ничего, кроме кучи пепла.
Я смотрела на обуглившиеся останки. Всего несколько мгновений назад я ждала смерти. Теперь мой противник был мертв. Меня трясло от сознания, что я оказалась на грани гибели. Жизнь и смерть так непредсказуемы, так близки друг к другу. Мы существуем, не зная, кто следующий покинет этот мир. Я все еще оставалась в нем, хотя была на краю, и когда я подняла взгляд от пепла, все вокруг показалось мне таким чудесным, таким прекрасным. Деревья. Звезды. Луна.
Я уцелела – и была безумно рада этому.
Обернувшись, я увидела скорчившегося на земле Кристиана."
"– Класс! – сказала я, помогая ему встать.
Ясное дело, это он спас меня.
– Точно. Я и не знал, что обладаю такой силой. – Он оглядывался по сторонам; тело напряжено, неподвижно. – Есть еще?
– Нет, – ответила я.
– Почему ты так уверена?
– Ну… Это звучит странно, но я ощущаю их присутствие. Только не спрашивай, как это работает. Просто прими как факт. Думаю, оно из той же серии, что призраки, – побочный эффект того, что я «поцелованная тьмой».
Не важно. Пошли в церковь.
Он не двигался. Странное, задумчивое выражение возникло на его лице.
– Роза… Ты правда хочешь отсиживаться в церкви?
– Что ты имеешь в виду?
– Мы только что прикончили двух стригоев. – Он кивнул на останки.
Наши взгляды встретились, и до меня в полной мере дошел смысл его слов. Я могу чувствовать стригоев. Он может сжигать их. Я могу закалывать их.
