Я открыла рот, собираясь возразить, что, имея дело с близким человеком, буду учиться быстрее и стану лучшим стражем для любого мороя, но Дмитрий не дал мне и слова сказать.
– Работа с другим стражем поможет и Лиссе уцелеть, – сказал он."
"Я онемела. Это был единственный довод, который мог на меня подействовать, и, черт побери, Дмитрий понимал это.
– Что ты имеешь в виду? – спросила я.
– Для Лиссы тоже существует в некотором роде помеха – ты. Если она не получит шанса узнать, как будет протекать ее защита в отсутствие психической связи, в случае нападения риск для нее заметно возрастет.
Быть стражем кого-то – это на самом деле обоюдные отношения. Твое сегодняшнее назначение сделано в интересах как твоих, так и ее.
Я молчала, обдумывая его слова. Они определенно имели смысл.
– И учти, – добавила Альберта, – это единственное назначение, на которое ты можешь рассчитывать. Отказ от него означает неучастие в полевых испытаниях.
Неучастие? Она сошла с ума? Это не то что пропустить один урок.
Если я не пройду полевые испытания, то не закончу Академию. Я хотела взорваться, сказав, что это несправедливо, но Дмитрий остановил меня без единого слова. Спокойный, настойчивый взгляд его темных глаз заставлял меня сдержаться, подталкивал смириться с ситуацией и сделать это вежливо – ну, настолько вежливо, насколько я в состоянии.
Я неохотно подобрала с пола пакет.
– Прекрасно, – едко сказала я. – Я сделаю это. Но прошу отметить – против своей воли.
– Это мы уже поняли, мисс Хэзевей, – сухо ответила Альберта.
– Как угодно. Но я по-прежнему думаю, что это плохая идея, и со временем вы, конечно, придете к тому же выводу.
Не дав им ни слова сказать в ответ, я развернулась и стрелой вылетела из гимнастического зала. По дороге до меня дошло, каким капризным, надоедливым ребенком я выглядела. Но если бы они совсем недавно переживали вместе со своей лучшей подругой ее сексуальную жизнь, видели призрака и практически не спали, то тоже были бы раздражены.
Плюс мне предстояло провести шесть недель в обществе Кристиана Озера – саркастичного, трудного, способного высмеять что угодно.
На самом деле он во многом похож на меня.
Это должны быть долгие шесть недель.
Три
– Откуда такая мрачность, маленькая дампирка?
Я пересекала двор в направлении столовой, когда почувствовала запах гвоздичных сигарет. И вздохнула.
– Адриан, ты последний человек, кого мне сейчас хочется видеть.
