Противник Демиду достался опытный, кружил его знатно, да и наносил удары точно, расчетливо, определенно зная, куда бить. Тем интереснее. Демид давно не испытывал такого азарта. Ему нравился бой. Нравилась драка. Нравилось, что противник достойный. Неинтересно было бы уложить того на первом ударе. Этого оказалось бы мало.
Демид его нокаутировал в височную долю. Уже когда партнер заваливался, а безоговорочное ощущение победы полностью завладело Сакронским, странное чувство пронзило спину. Словно в неё одновременно вонзили сотню, нет, тысячу иголок.
Стилетов.
Демид, продолжая принимать поздравления, уже не обращая внимания на то, что происходит вокруг, медленно огляделся. Его темный взгляд сканировал людей вокруг арены. Одно лицо за другим. Взгляд кого-то искал. ЕЁ? Определенно, на него только один человек мог действовать столь оглушающе-удушающе – его Аристократочка.
И он едва не заорал от ликования, когда натолкнулся в толпе на её растерянное и испуганное лицо.
Сегодня ОНА была другой.
Не нежной и романтичной, какой он видел её во снах или вчера в «Комильфо». Сегодня она полностью соответствовала духу клубной жизни – девочка-вамп с роскошной фигурой, затянутой в кожу, с собранными вверх волосами, отчего полностью открывалось её красивое, искусно вылепленное лицо.
С полными губами, на которых он и подвис. Весь мир на жалкое мгновение перестал существовать – крики, толпа, другие люди. Только он и ЕЁ алчные розовые губы. Они же алчные? Они же вопьются в его губы, покусывая и с готовностью принимая его ласки?
Пришлось встряхнуть головой, прогоняя наваждение.
Иначе ринг он будет покидать со стояком.
Он всё же не удержался и, улыбнувшись, прекрасно зная, что в ту секунду его улыбка больше похожа на оскал хищника, наконец-то, загнавшего в ловушку желанную жертву, поднял руку и пальцем указал на Киру.
Толпа, увидев его жест, фактически взревела от восторга.
Ничего не меняется… Ни люди. Ни жажда зрелища.
Для него перестало существовать всё – только Аристократочка, которая по его вине оказалась в центре внимания.
Люди с интересом начали поглядывать на неё, кто-то даже зааплодировал. Она же не знала, куда себя деть. Сначала покраснела, потом побелела. Сделала несколько шагов назад, едва не споткнулась, но её сразу поддержал за талию какой-то мужик."
"А у Демида, увидевшего эту картину, внутренний занавес упал, все барьеры рухнули, чувство собственника обострилось до предела.
