Демид не смог сдержать победной улыбки.
Его Аристократочке давно пора понять, что он всегда побеждает, и не важно, какими способами. В случае с ней он пойдет на всё.
Кира дернула руками, и в её глазах отразилось удивление. Его кроха очнулась, пришла в себя, поняла, где находится, кто её похититель, но не заметила интересного аксессуара. Демид с трудом сдержал усмешку.
– Ты привязал меня… – всё ещё не верящим тоном сказала Кира, снова подергав путы.
– Я надежно тебя привязал. Не вырвешься. Не соскочишь, Киииирра, – Демид, расставив ноги по ширине плеч, скрестил руки.
Ему нравилось видеть то, что он видел.
Кира. На кровати.
Лучшей картины и быть не может.
Девушка, тяжело дыша, приподнялась настолько, насколько позволили путы – он специально дал маневр для движения, не хотел, чтобы у неё затекли руки.
– Развяжи.
– Нет.
– Развяжи! Сакровский…
– Ты мне угрожаешь, кроха? Или мне кажется?
– Я убью тебя, Сакронский. На этот раз по-настоящему."
"– Кроха, от твоей руки я готов умирать хоть каждый день, – с его губ медленно сползала улыбка.
– Я и так подыхаю ежедневно вдали от тебя.
Кира сначала медленно, потом более энергично замотала головой.
– Нет… Нет… Нет! Слышишь, Демид… я ничего не желаю слышать! Ни-че-го!
– Полгода, Кира. Мать твою… Полгода. Долбанных шесть месяцев!
Он сдерживался, видит Бог. Каждое слово старался взвешивать, не сорваться, не дать прорваться негативным эмоциям. Он их запер, и не позволит вырваться, чтобы всё испортить в очередной раз.
Не сегодня.
– Мне плевать! – зато его девочка злилась и бушевала не на шутку. Всё-таки он правильно сделал, что связал её. Иначе ходить бы ему не только с расцарапанной спиной, но и с таким же лицом. – Я понятно выражаюсь! И повторюсь – развяжи меня и верни домой! Куда ты меня приволок?! Чем опоил? Знал, что я в жизни не поеду с тобой больше никуда и поэтому…
– От души со мной трахалась, да? – он всё же не смог промолчать.
Щеки Киры заалели ещё сильнее.
– И что? Да, трахнулась, получила удовольствие. Почему бы и нет?
– Только не смей говорить, что ты точно так же раздвинула бы ноги и перед другим.
Демид весь подобрался, каждый мускул его был натянут от напряжения. Он не мог предугадать, как отреагирует, если услышит подтверждение своего выпада. Уйдет, хлопнув дверью, или разнесет к чертям собачьим всю комнату.
Кира открыла рот, чтобы уже ответить, сказать гадость, но её взгляд замер на его лице.
