Она сделала все, чтобы запугать Аглаю Тихоновну рассказами о том, что этот самый человек ищет ее и когда-то украденное золото, а затем смогла повернуть ситуацию так, чтобы ее пригласили на день рождения к Колокольцевой, то есть в ее квартиру.
– Да, но зачем?
– Возможно, она много лет думала о рассказанной когда-то Зиминым истории о золоте. Из рассказа выходило, что золото здесь, в Москве, у Аглаи. Возможно, она решила его получить. К примеру, для того, чтобы купить внучке квартиру. Помнишь, твоя Аглая рассказывала, что она переживала, что ее Тонечка вынуждена жить в съемном жилье?
– Никак не могу привыкнуть к тому, что Аня – Тонечка, – мрачно сказала Катя.
– И ко всей дикости происходящего тоже привыкнуть не могу. Если Зимина давно нет в живых, если Антонина решила обокрасть Колокольцевых, а для этого втиралась в доверие и запугивала Аглаю Тихоновну несуществующей угрозой, то кто тогда убил Антонину?
– Тот, кто решил ее остановить, – тихо сказал Бекетов.
– Вот что, Катя, расскажи-ка мне все, что знаешь о близком окружении Колокольцевых. Получается, что кто-то из тех людей, которые вхожи в семью, мог забеспокоиться из-за появления Антонины. Кто-то за ней явно следил.
* * *1994–1996 годы, Москва
Кто-то за ней явно следил. Оля Каплевская, студентка второго курса геологического факультета МГУ была в этом совершенно уверена. Кто и почему вдруг установил наблюдение за восемнадцатилетней девчонкой, она не знала, но факт оставался фактом: этого мужчину, всегда одного и того же, она видела каждый день уже вторую неделю.
Когда она сбегала со ступенек университетского корпуса, он околачивался под деревом неподалеку, когда выходила из библиотеки – сидел на лавочке у входа, а пару раз Оля видела его и у собственного дома, в котором они с мамой теперь жили вдвоем.
По отцу, умершему от рака после года борьбы, Оля скучала ужасно, но, как это ни цинично звучало, была рада, что он, наконец, умер.
Точнее, рада тому, что смерть оборвала нечеловеческие страдания, на которые был обречен самый главный человек в ее жизни. С мамой у нее отношения были ровные, но не особо теплые. Мама была женщиной суровой, как и положено блистательному хирургу, постоянно пропадала в больнице, приходила вымотанная и физически, и эмоционально, сил на эмоции у нее уже не оставалось, да и нежной она не была.
С отцом все было по-другому.
