Подобных альбомов сейчас не делали и таких лиц – тоже, и, любуясь этими старопрежними лицами, Катя даже гладила альбомные листы ладонью, словно здоровалась."
"На первом развороте были приклеены два овала с портретными изображениями мужчины и женщины. «Борис Лондон, 1928 год», было подписано первое фото. Под вторым стояло имя Веры Лондон и та же дата. Видимо, это были фотографии, сделанные вскоре после свадьбы прабабушки и прадедушки Михаила.
На следующем развороте можно было увидеть детские фотографии Веры.
На одной она была заснята вместе с бабушкой и дедом, на другой, видимо, с родителями. Это были еще дореволюционные фотографии, с присущими той эпохе костюмами, позами и строгим, очень серьезным выражением лиц. На всех фотографиях рядом с пухлой и крепкощекой Верой, сидящей на коленях у взрослых, стояла девочка чуть постарше, с такими же тонкими чертами лица и выразительным взглядом глубоких глаз. Аглая Дмитриевна Аристова.
Перелистывая страницы, Катя могла наблюдать, как менялась эпоха.
Вот фотография Аглаи в форме пансионерки Смольного института. О том, что смольнянки носили именно такие платья, Катя когда-то читала. Ровная спина, прямой взгляд. Сразу видно, что смелая девушка, с характером. Затем фотография двух уже достаточно взрослых сестер, сделанная в 1924 году. И рядом почти такая же фотография, на которой рядом с сестрами стоит красивый, высокий, модно одетый мужчина. Ясно, это муж Аглаи, дипломат Александр Лавров.
Еще один тяжелый лист был переложен справа налево, и теперь Катя с интересом рассматривала чуть мутные фотографии Аглаи и ее мужа, сделанные в Вене и Париже.
Да уж, модная была у Аглаи Тихоновны бабушка, ничего не скажешь. И черты лица у нее были тоньше, чем у внучки, породистее. Аглая Тихоновна при всем ее внешнем аристократизме была гораздо проще бабушки. Хотя оно и понятно, дворянская кровь разбавилась после того, как Ольга Лаврова вышла замуж за Тихона Колокольцева. Неизвестно, кто были его родители, но уж точно не дворяне.
Дальше шли детские фотографии сына Веры Дмитрия Лондона. На некоторых он был запечатлен со своей двоюродной сестрой Оленькой Лавровой. Несколько кадров были сделаны в эвакуации, куда Лондоны уезжали вместе с симфоническим оркестром. Аглая тогда оставалась в Москве, а Александр Лавров уже был на Колыме.
Последнее упоминание Аглаи и Ольги, которое хранил фотоальбом Лондонов, касалось 1947 года.
