Она порывисто села в кровати, чтобы понять, что случилось. Ах да, просто гремит гроза и отключили электричество.
Она соскочила на пол, подбежала к окну и раздвинула плотные шторы, которые полностью исключали проникновение света с улицы. В качестве ночного источника света в ее спальне служили электрические часы со светящимися в темноте циферками, но сейчас они не работали, оттого и комната была погружена во мрак.
С раздвинутыми шторами в комнате стало светлее, потому что, пусть в Москве и не бывало белых ночей, но летняя ночная мгла была не черной, а серой, словно солнце не уснуло, а лишь чуть смежило веки, ненадолго провалившись в короткий и чуткий сон.
Да, так хорошо, больше не страшно.
Катя вернулась в постель и попыталась понять, что именно вызвало у нее внезапный приступ паники. Кажется, ей не снилось ничего страшного. Привычка докапываться до самой сути, из-за которой Екатерина Холодова слыла страшной занудой, помогла и сейчас. Пожалуй, сердце не на месте из-за слов Бекетова, что у Михаила Лондона нет алиби.
К внучатому племяннику Аглаи Тихоновны Катя относилась хорошо. Он был славным человеком, и его жена Маша ей нравилась тоже, потому что была спокойной немногословной женщиной, как это принято говорить, милой и домашней. Близко с ними Катя, разумеется, не дружила, но периодические встречи у Аглаи Тихоновны позволяли сделать вывод, что это приятные, культурные, образованные люди. Желать им зла у Кати не было ни малейшей причины.
Она ни на минуту не верила в то, что Михаил Лондон, Мишка, мог кого-то убить, да еще так решительно и жестоко.
Но он обманул жену, сказав, что поехал на работу, и соврал следователю, заявив, что несколько часов гулял в закрытом на карантин парке. Так где же он был?
Лучший способ узнать – это спросить. Кажется, так однажды сказал ей Бекетов, а значит, нужно встретиться с Мишкой и задать ему прямой вопрос. Катя – не следователь, ей он, может быть, и ответит. Приняв решение, она успокоилась настолько, что юркнула под одеяло и тут же уснула.
Ни свет занимающегося утра, ни продолжавшая громыхать гроза ей не мешали, и к звонку будильника Катя отлично выспалась.
Часов около десяти утра она решила, что беспокоить людей воскресным утром вполне уже прилично. Телефонного номера Лондонов у нее не оказалось, но это упущение мгновенно исправила Глашка."
"Если юная подруга и удивилась неожиданному интересу Кати к ее дальнему родственнику, то виду не подала. А может, еще не очухалась спросонья.
