Дома же никого не было, а значит, подтвердить, что она не направилась за своей бабкой, никто не может.
– Но зачем Ане убивать свою бабушку? – воскликнула Катя.
– Если знать мотив, то можно считать, что преступление раскрыто. Так что возможные мотивы, хоть Демидовой-младшей, хоть Лондона, мы сейчас и ищем. И обязательно найдем. А пока давайте хотя бы ненадолго забудем о преступлениях, убийцах и расследовании и выпьем вина. Белое сухое вино удивительно подходит к летнему вечеру, особенно такому чудесному, как сегодня.
Вы не находите?
Пожалуй, слово «чудесный» характеризовало сегодняшний вечер как нельзя лучше. С этим Катя была согласна. В воздухе разливался медовый аромат липы, от которого сладко кружилась голова и чуть щекотало в груди от предвкушения чего-то неведомого, но очень приятного. И не было ничего лучше, чем запивать это предвкушение холодным белым вином.
* * *1998 год, Москва
Летний вечер был чудесным.
За городом разливающийся в воздухе медовый аромат липы, от которого сладко кружилась голова и чуть щекотало в груди от предвкушения чего-то неведомого, но очень приятного, был гораздо сильнее, чем в столице.
Ольга вдруг порадовалась, что у нее оказалось важное дело, позволяющее уехать прочь из душной и пыльной Москвы. За то время, что они с Васей готовились к госэкзаменам, они ни разу не были на даче, которую на лето сняла мама.
Сидели, не поднимая головы, за учебниками, дописывали дипломные работы.
Ольга была благодарна маме за то, что та подгадала свой ежегодный отпуск так, чтобы увезти на дачу двухлетнюю Глашу. В результате дочка была на воздухе, пила на завтрак парное молоко, а главное – не путалась под ногами накануне важных экзаменов."
"Сейчас, впрочем, экзамены были уже позади, завтра вручение дипломов, выпускной, на который мама заказала Ольге прекрасное платье в Доме моды Валентина Юдашкина, а еще через два дня им с Васей предстоит отправиться в первую в их жизни геологическую экспедицию, да еще не куда-нибудь, а в Магадан.
Конечно, мама была категорически против. Ольга ее понимала. Воспоминания детства, оборвавшегося именно в Магадане после трагической смерти родителей, были такими болезненными и грустными, что возвращаться туда, даже мысленно, маме не хотелось.
