— Вот и месяц-потеряшка вернулся на небо, — Марк повернулся ко мне лицо. — Ты ждала его?
— На самом деле, я ждала луну. Совсем забыла, что сегодня новолуние. Но месяц даже лучше.
— Месяц. Потанцуй со мною, месяц, — пробормотал Марк знакомую фразу. — Смотреть на ночное небо мне нравится больше, чем на закат. В ночи есть очарование и секреты, которых не найти в падающем за горизонт солнце.
— У тебя есть секреты, Марк? И что это за фраза про месяц? Ты второй раз ее произносишь.
— Теперь с твоей стороны два вопроса и ни одного ответа на мои.
Жульничаешь, Даша.
— Окей, ответь на мой вопрос про твою фразу, и я отвечу на любой твой, — согласилась я.
— Смотри, сама предложила, — хмыкнул мужчина. Снял свою руку с груди, нашел на одеяле мою ладонь и переплел наши пальцы.
— Мне было шестнадцать, последнее лето перед выпускным классом школы. Родители решили поехать отдохнуть на юг и потащили меня с собой. Я ужасно не хотел. Какой юг, когда все мои друзья остались в Москве и собирались все лето оттягиваться по полной!
Но как я не упирался, мама нашла аргументы, чтобы убедить меня, и я поехал с ней и отцом.
"
"Абхазия тогда была… совсем другой: только окончилась война, кругом разруха, сервиса ноль…
В общем, ужас, от которого мама первая взвыла и на третий день принялась убеждать отца вернуться домой. А мне неожиданно понравилось.
— Так ты, поэтому приехал сюда? Воспоминания детства? — я попыталась вытащить свои пальцы из его ладони. Невозможно было так лежать, чувствуя, как заходится сердце от его слов и спокойных прикосновений.
— Не дергайся, Даша, — Марк покрепче перехватил мою ладонь и погладил большим пальцем по косточке на запястье. — Я собираюсь рассказать тебе то, что не рассказывал никому в жизни. Можно сказать, буду душу выворачивать.
Помолчал и продолжил:
— Рядом с нами, в соседней комнате поселилась семья — мама, папа и девочка лет семи-восьми. Худющая, белобрысая и удивительно острая на язык, несмотря на свой детский возраст. У нее были сине-зеленые глаза, огромные, как блюдца — почти на половину ее худенького личика.
— И что, неужели ты в нее влюбился? — не удержалась я.
— Она, — Марк снова повернул ко мне голову: — Она влюбилась и бегала за мной хвостиком. Приносила мне какие-то детские подарки — яблоко, там, или конфету. Или ракушку, которую нашла на берегу. В общем, по ней все было видно.
— А ты?
— А мне было шестнадцать, и такие соплячки меня не интересовали, — Марк замолчал, и я тоже.
