Бухта, защищенная от посторонних взоров, острова, прикрывающие береговую часть, катер, снова перегрузка, английская подводная лодка, лежащая на грунте. А дальше новая жизнь на загнивающем демократическом Западе, продолжение священной войны с коммунистами, но теперь уже в ином качестве. Ценный немецкий кадр в рядах английских спецслужб.
Местечко восточнее Штральзунда было действительно пустынным, пока еще не интересным ни Советам, ни их западным союзникам. Береговая полоса изрезанная, сложная. В прибрежной зоне много островов, где легко укрыться и набраться терпения.
Дело явно того стоит.
Рицин действовал примерно так, как Потанину и описывали знающие люди. Неплохая сыворотка правды.
Чепурнов далее был бесполезен. Информация, им озвученная, крайне важна, но как ее может использовать советский лазутчик в текущих обстоятельствах? Передать сведения некому, да и технической возможности для этого нет, а один в поле не воин.
Все, что Олег проделал этой ночью, фактически не имело прикладного значения.
Он не мог воспользоваться обретенными знаниями, только усложнил себе жизнь. Крепла лишь его уверенность в том, что нельзя ему было уезжать из замка вместе с бароном. Здесь он располагал хоть какой-то свободой. Майор контрразведки СМЕРШ ни в коем случае не мог допустить, чтобы фон Гертенберг улетел отсюда. Но его ликвидация — это самая крайняя мера!
Он уныло смотрел, как предатель пытался встать. При этом он много говорил, но речь его уже сбивалась в какой-то непереводимый словесный понос.
Этот тип изрядно раздражал Олега. Он взял со стола бутылку, ухватил Чепурнова за затылок и всунул горлышко бутылки в приоткрытый рот.
Тот глотал, давился, глаза его вываливались из орбит. Коньяк тек по подбородку. Он начал дергаться, но Олег держал его крепко.
«Нет уж, господин Чепурнов, хватит вам гадить. Сейчас я настойчиво попрошу вас покинуть этот свет»."
"Того затрясло, голова его застучала по полу, из горла летело что-то несусветное. Потанин оседлал умирающего нацистского шпиона, прижал руки к полу, зажал рот, превозмогая отвращение.
Глаза предателя мутнели, движения замедлялись. Вскоре он дернулся и замер.
Олег затаил дыхание, прислушался. В здании было тихо. Звукоизоляция на высоте. Наворотил он, конечно, дел.
Дальше Потанин работал последовательно, по ходу продумывая все мелочи. Он поставил стул напротив стола, усадил на него мертвеца, запрокинул ему голову. Рот покойника был открыт как по заказу.
