Глава 8
Концентрация темных сил в окружающем пространстве становилась какой-то неприличной. Он сидел у себя в комнате до глубокого вечера, гипнотизировал взглядом солдатский коньяк, потом собрался, выключил свет.
Олег выскользнул из комнаты в начале двенадцатого, пару минут стоял в полутемном коридоре, прислушивался. Малую толику доверия он заслужил, наблюдение с него сняли. В замке было тихо, народ спал. Потанин уже выяснил, что солдаты Бруннера прибыли для усиления периметра и внутри их нет.
Он на цыпочках спустился с лестницы, а дальше двигался короткими перебежками, подолгу стоял, проницал пространство.
Спешить ему было некуда. Тише едешь — дальше будешь. Наконец Олег добрался до входной двери и слился с темнотой. Снаружи было тихо.
Он мог бы выйти, не таясь. Всякое бывает, подышать решил перед сном, покурить. Но такой план его не устраивал. Появится тут кто-нибудь, и тогда ему придется возвращаться в комнату и ничего не делать.
Потанин вышел на крыльцо, убедился в том, что во внутреннем дворе стояла тишина.
Далеко в арке поблескивал огонек, не спала охрана на КПП. Оттуда доносились голоса, там перемещались тени. Скрипнула галька под ногами. Он замер, затаил дыхание. Из-за беседки вылупился силуэт часового. Служивый глухо покашливал, медленно протащился мимо и расплылся в темноте.
Подступившая ночь радовала советского контрразведчика плотными облаками. Они закрыли луну.
Олег на цыпочках перемахнул дорожку, пробежал по глинистому участку, затаился за фонтаном и снова ждал, пока глаза привыкнут к темноте.
В этой части двора посторонних не было. Из мрака проявлялся контур грузовика.
Часовой добрался до своих товарищей на КПП и вступил с ними в беседу. Грех этим не воспользоваться.
Потанин на корточках отправился дальше, пересек петляющую дорожку, подался к левому крыльцу восточного корпуса, проник на открытую галерею, прижался к стене. Мысли его путались. Он так и не составил конкретного плана. Работать в одиночку — то еще удовольствие.
Дверь в восточное крыло была приоткрыта.
Словно кто-то приглашал туда Олега.
Он вошел в темноту, держась за стену, снова встал. Слева лестница, ведущая на бельэтаж, справа широкий коридор, в котором не было никакой охраны.
«Почему, кстати, на ночь во внутренний двор не выпускают собак? — подумал Потанин и тут же одернул себя: — Опомнись, радуйся! Приятного будет мало, если ты повстречаешься в темноте с этими исчадиями ада.
Бельэтаж, где проживает барон с супругой, не может не охраняться.
