Майор Штрауб — мой непосредственный начальник, я обязан выполнять его приказы, до последнего буду надеяться на то, что он жив и борется за рейх… — Он хотел еще что-то добавить, но не нашел подходящих слов.
— Да, господин Мазовецкий, я вам сочувствую, — сказал Бруннер, внимательно обследовав его честное лицо. — Знаете, кого вы мне напоминаете? В Японии было такое понятие «ронин». Это воин-самурай, оставшийся по ряду причин без своего сюзерена. Или, того хуже, тот погиб именно по его вине. Впрочем, это, конечно же, не ваш случай.
Ронин мучается, не может найти себе пристанища, отказывается служить другим.
— Я служу рейху, герр оберштурмфюрер, — заявил Потанин и приосанился.
— Да, разумеется, — совершенно серьезно сказал Бруннер. — Мы все до последнего вздоха служим рейху, какие бы опасности над ним ни витали. Но вынужден вас огорчить. Вы не попадете в Берлин и вряд ли свяжетесь со своим руководством. Майор Штрауб вас, понятное дело, не ждет. Давайте называть вещи своими именами. В лучшем случае он уже погиб.
В худшем — бежал к англо-американцам, и ему уже не до вас. Это крах, господин Мазовецкий. Давайте будем честны перед собой. Великая Германия возродится, но, увы, не в ближайшие месяцы.
— Но я не намерен сдаваться, — пробормотал Потанин.
— Вам никто этого и не предлагает, — сказал Бруннер, сухо улыбнулся и осведомился: — Какого рода сведения вы добыли для майора Штрауба? Надеюсь, это не список германских должностных лиц, продавшихся Западу или СССР? Такие персоны сейчас никого не волнуют.
"
"— Нет, господин офицер, совсем наоборот. — Потанин замолчал, сделал вид, что колеблется, но все-таки продолжил: — Это список офицеров Красной армии в звании не ниже майора, которые согласны сотрудничать с представителями английской и американской разведок. Как правило, это люди, от которых что-то зависит. Они владеют государственными секретами. Информация получена от агента, приближенного к штабу Второго Белорусского фронта, и сомневаться в ее достоверности не приходится. Контакты с союзниками там случаются постоянно.
— Вы меня удивили, господин Мазовецкий, — сказал Бруннер и озадаченно почесал переносицу. — Зачем эти сведения Отто Штраубу?
— Не знаю, господин офицер, могу лишь догадываться.
— Интуиция мне подсказывает, что эти догадки будут верными. — Бруннер язвительно усмехнулся. — Полагаю, ваш хозяин собирался бежать на Запад, да не с пустыми руками. И где этот список?
— Здесь. — Потанин постучал себя по голове.
Этот ход был безошибочен.
