Неимоверная тяжесть тянула его к земле. Камни подрастали, скалы плясали перед глазами.
Силы оставили Олега, когда до скал оставалось метров тридцать. Он упал в канаву, боком привалился к внушительному камешку, поменял магазин. Штурмовая винтовка была сконструирована на совесть. Она позволяла поддерживать высокий темп стрельбы, ствол не раскалялся. Пистолет-пулемет МП-40 от такой плотности огня давно захлебнулся бы и сдох.
До северного острия замка Левенштайн было метров сто с хвостиком. На небо выбралась луна и засияла как прожектор.
Солдаты с руганью перелезали через стену, скапливались под ней, дожидались вразумительной команды.
Олег прицелился и дал короткую очередь. Эсэсовец, лезущий через стену, вскрикнул и камнем рухнул вниз. Майор опустил ствол чуть ниже, нажал на курок и опять, похоже, в кого-то попал. В канаве поднялся галдеж.
Он катился из последних сил, полз, давясь землей. Эсэсовцы беспорядочно стреляли, перебегали. Град пуль рикошетил от камней, выбивал из них искры.
В воздухе было тесно от свинца. Он рыхлил землю лучше плуга. Всякая мерзость сыпалась ему за воротник, забивала глаза. Ночка выдалась непростой, хотя майор сам, конечно, был виноват в этом."
"Погоня рассыпалась по поляне. Его подстегивали гортанные крики, били в спину как хлысты. Олег снова повалился за камень, стрелял, пока не иссяк магазин. Потом он метнулся в расщелину между скал на подгибающихся ногах.
Силы оставляли его. Ему срочно требовался отдых, хотя бы краткосрочный.
Никто не воюет в таком темпе.
Он углублялся в узкую горловину, петлял между глыбами. Скалы со всех сторон, никуда не деться. За ним бежало не меньше дюжины до зубов вооруженных людей. Где же лес? Куда он подевался? Возможно, майор подался не в ту сторону, огибал его по краю. Мелкие камешки выстреливали из-под ног, хрустела крошка.
Массивная глыба накренилась над тропой словно мятая кепка с козырьком. Он подался за нее. Теперь эсэсовцы его не видели. Временно, конечно, но и то хорошо.
Тошнота теснилась у горла, в глазах темнело.
Узкий пятачок, будто площадь с круговым движением. В центре вместо клумбы распавшаяся скала. Проход в две стороны, практически противоположные.
«Быстрее, пока они меня не видят! Выбегут к этой скале, им придется разделиться. Тогда мне уже не так тяжело будет», — подумал Олег.
Он тащился вперед, как уж мог, стонал от усердия, свернул вправо, понятия не имея, куда его выведет эта кривая.
