— Нет, вы не поняли, я не пациент. Я хуже, — улыбнулся я и достал удостоверение.
Женщина замерла на мгновение, словно в ступоре, широко раскрыла глаза, недоверчиво уставившись на меня. Наверняка скрывать ей было нечего, но сама ситуация явно выбивала её из привычной колеи: готов поспорить, что полиция здесь была нечастым гостем.
— Мне нужно переговорить с Карлом Рудольфовичем, — твёрдо произнёс я.
— Ой, знаете, — начала она смущённо листать журнал, растерянно пробегая глазами по страницам, — у него сегодня всё расписано, пациенты один за другим.
Может быть, завтра найдётся окно, если…
— Нет, вы снова не поняли. Мы окошки ваши искать не будем. Уголовный розыск. Позовите профессора, пожалуйста, прямо сейчас, — повторил я более настойчиво.
Она растерянно заморгала, не зная, как поступить в такой ситуации. Но я уже не стал ждать. Кинув взгляд на шикарную массивную дверь кабинета, я шагнул к ней.
— Подождите! Там же пациент сейчас! Ой, мне же влетит потом! — всполошилась она, беспомощно привстав со стула.
— Ничего страшного, скажете, что вас запугали, — отмахнулся я и уверенно постучал в дверь кабинета.
Но ответа ждать не стал, тут же открыл и вошел."
"Внутри кабинета было полутемно и тихо. Пожилой профессор Ландер сидел на небольшом диванчике, а напротив, в глубоком мягком кресле, устроился худощавый, нервный пациент молодого послепрыщавого возраста, который вздрагивал и жаловался профессору на тревожность, панические атаки и прочие непонятные мне казусы.
Я невольно подумал: «Мне бы твои проблемы…».
В моё время, когда кругом был один беспросветный бардак, ни о каких психологах никто и не слыхивал. Если бы кто-то в девяностых пришёл и сказал, что ему непременно нужен психолог, его бы тут же на смех подняли и отправили бы либо в вытрезвитель, либо прямиком на психиатрическое освидетельствование, чтобы лишний раз не морочил голову людям. Тогда ведь из простых людей никто не знал, что такое панические атаки и выгорание.
Для нас терапия существовала другая, в чем-то проще и надёжнее: стакан водки, налитый щедрой рукой товарища. И хоть ненадолго, но после такого сеанса проблем на душе становилось гораздо меньше.
Правда, к ней тоже лучше не привыкать.
Впрочем, и сама страна тогда обзавелась своими всенародными «колдунами-психологами», вроде Чумака, который молча и загадочно махал руками с экранов телевизоров, заряжая воду и кремы.
