Только тогда твой организм работает правильно, только тогда ты чувствуешь себя по-настоящему живым. Иначе ты пуст, иначе ты ничто.
Профессор Ландер на мгновение замолчал, давая препарату и словам проникнуть глубоко в сознание и подсознание Столярова, а затем закончил:
— Теперь запомни это состояние и прими его как истину. Истины не обсуждают, с ней не спорят. Это единственно верный путь для тебя, единственно возможный. Ты подчиняешься, и это твоя новая жизнь.
Объект не шевелился.
— А теперь, — размеренно проговорил Ландер, — я досчитаю до пяти, и ты проснёшься.
И после того, как проснёшься, будешь беспрекословно выполнять любые мои указания. Один… два… три… четыре… пять.
Профессор щёлкнул пальцами, звук коротко резанул слух. Столяров, до того неподвижно лежавший на жёсткой кровати, медленно открыл глаза. Его взгляд, казавшийся вполне осмысленным, был только каким-то странно затуманенным, как у человека, который глубоко задумался о чём-то важном, но не мог вспомнить, о чём именно. Он смотрел прямо перед собой, не мигая, не выражая никаких эмоций, будто ждал сигнала или приказа.
— Отлично, — довольно проговорил профессор, потирая руки с удовлетворением.
Его эксперимент явно приносил нужные результаты. Ландер потянулся в карман плотного медицинского халата и достал маленький диктофон. Нажав кнопку записи, он тихо, почти шёпотом, словно боясь потревожить застывшее состояние подопытного, произнёс:
— Образец номер четырнадцать дробь шесть проявляет высокий уровень внушаемости.
Сочетание препарата и гипнотического воздействия оказало должный эффект. Субъект демонстрирует абсолютную податливость, подавление собственной воли и полную мобилизацию физиологических ресурсов организма. Наблюдаются все признаки эффективного внедрения нужных установок. Теперь он — послушный исполнитель любых приказов.
Профессор снова внимательно посмотрел на Столярова, словно проверяя свои выводы, и, удовлетворённо хмыкнув, убрал диктофон обратно в карман. Он выпрямился и твёрдо скомандовал:
— Встань.
Столяров поднялся с железной койки сразу, без промедления и даже без малейших признаков усталости или скованности после долгого лежания. Его движения были плавными, но в то же время механическими, словно внутри него включился некий отлаженный аппарат.
— Иди за мной, — скомандовал Ландер.
Они двинулись к двери. Но это была не та дверь, что вела в лабораторию. Профессор приложил палец к замку на потёртой металлической двери.
