Соколов достал из машины резную плоскую коробку. Дерево, лак, ручная работа — видный такой презент.
— Держи, брат, — всучил подарок Вострикову. — Настоящие. Из Индии. Слоновая кость, не магазинное фуфло.
— О, шахматы! — Антон приподнял крышку. — Блин, братуха, удружил! Но играть в такие не буду. На полку поставлю. И пыль сдувать, пусть глаз радуют. Гля, какая красотень!
— Да брось, Серый, — Соколов отмахнулся. — Их хоть с моста кидай, ничего им не сделается. Крепкие, надёжные. Еще внукам передашь. Кстати… — он сделал театральную паузу.
— Что коллеги-то подарили?
Сказал громко. С намёком. Будто специально, чтобы все услышали и сравнили. Его подарок и наш. У него понтовей, дороже, весомей. Об оригинальности так вообще лучше не говорить.
И тут — бах-бах-бах!
Выстрелы послышались со стороны заброшенной пристани, на реке.
Все вздрогнули и повернулись на звук.
— Это Семен Алексеевич, — охнул кто-то.
И точно. Мордюков стоял с пистолетом у импровизированного тира, на глинистом берегу поодаль. Бутылки — в дребезги.
Толпа потянулась ближе. На лице у полковника — какая-то усталость вперемешку с адреналиновым нездоровым весельем.
— Ну что, войско⁈ — окинул он взглядом подошедших. — Кто со мной потягается?
Он кивнул на ряд бутылок у кромки воды.
Кадровик мялся, зашептал было что-то про меры безопасности, инструкции, дисциплину и прочую муть
— Цыц! — рявкнул на него Морда. — Менты мы или как⁈ Что молчите?.. Забыли, как жульманов по дворам щемили? Раньше и по бандосам палили, не дрожали. — А сейчас? Сейчас что⁈ По бутылкам стрельнуть — и то ссыкотно.
Сидим на жопе ровно, язык в одно место засунули. Всё по бумажкам, всё по инструкциям, бл*ть. По рапортам. Слово не так скажи — огребешь."
"Он замолчал. Но воздух всё равно звенел. Присутствующие пока тоже ничего не говорили. Кто опустил глаза, кто просто застыл, уставившись на бутылки-мишени. Мало кто из них реально помнил, как было раньше, тут-то, в основном, молодняк. Но с шефом в таком состоянии спорить не решился никто. Даже те, кто обычно открывал рот первым.
Он ждал. И всем вдруг стало неловко. Потому что в словах его была правда. Горькая. Но точная.
— Ну так кто? — кивнул Мордюков на бутылки. — Пистолет здесь. Мишени — там. Кто смелый? Я разрешаю.
— А можно мне? — неожиданно спросил Соколов.
Я с трудом удержался, чтобы не завести глаза к небу. Ёпта, ты то куда полез?..
Мордюков нахмурился, разглядывая Антона:
— Ты кто такой будешь, гражданин?
— Всё нормально, Алексеич, — влез Востриков.
