Волк никогда не бросится на овцу, чтобы услышать ее жалобное предсмертное блеяние. Собака не накинется на другую собаку только потому, что они верят в разную кость.
Между ними повисла долгая пауза, но, будто ее и не было, Ллойд вдруг сказал:
– Думаю, я хотел бы уничтожить любое напоминание о том, кто причинил мне боль.
Элейн задумалась: чего же хотела она?
Они вновь свернули с дороги ближе к утру.
– Проедем через деревеньку Кох, там остановимся отдохнуть, – сообщил Ллойд. – Выедем к утесу Пейхед с рассветом.
– А мы не отстанем? – с тревогой спросила Элейн и тут же зевнула.
Остановка была необходима. Хотя она и не должна была управлять лошадью и следить за дорогой, уснуть никак не получалось.
– Мы сильно срежем, так что легко нагоним, – успокоил ее Ллойд. – Но последний участок дороги перед утесом гористый и опасный, часто петляет, а обрывы так круты, что упадешь – не спасешься. Ехать там можно только при свете солнца. Дождемся восхода, отправимся в путь и меньше чем через час окажемся у моря.
– «Пейхед», – задумчиво проговорила Элейн."
"– Именно. «Расплата» на языке древних, – кивнул он. – А за ним вырастают из земли несколько утесов Неистового гона. Знаете, откуда такое название? Как вам, должно быть, известно, Неистовый гон – это свора собак, которая без устали гонится за грешниками после их смерти, вынуждая вечно бежать и никогда не знать покоя. Эта череда небольших утесов с моря похожа на гончих, бегущих одна за другой.
– Это очень интересно! Все-таки считаю наше с вами знакомство очень полезным, – заметила она.
Отдых и в самом деле пришелся кстати. Домик с красной дверью оказался постоялым двором. Судя по всему, путники сюда захаживали нечасто. Хозяева, муж и жена, радушно приняли гостей, несмотря на то, что те явились еще до первых петухов.
Узнав, куда держали путь Элейн и Ллойд, хозяин покачал головой.
– Нечего там делать, в Мидленде. Вы, девушка, я вижу, чистокровная кападонка? – Он выразительно посмотрел на рыжие волосы Элейн. – Так знайте, вам там будут не рады.
Эти карнаби, они ж дикие. Чуть увидят кападонца, бросаются как псы. Мне племянница рассказывала, как ее знакомую закидали камнями, стоило той сказать, откуда она была родом. И это в Хапо-Ое, на самой же границе. Что уж там дальше творится, я и знать не хочу.
Да, ее волосы могли стать проблемой.
– Что же делать? – вздохнула Элейн, дернув свой золотисто-красный локон.
Тот распрямился, а потом подпрыгнул и снова сжался пружинкой.
